Ибо я стою здесь, чтобы бросить вызов мудрости мира, чтобы подвергнуть сомнению «законы» человека и «Бога».

Я требую объяснения смысла вашего золотого правила [22] и спрашиваю «почему?» и «для чего?» у ваших Десяти заповедей. [23]

Я не сгибаюсь ни перед одним вашим идолом в молчаливом повиновении, и тот, кто сказал «ты должен» — мой смертельный враг. [24]

Я требую доказательств всех вещей, и принимаю с оговорками даже то, что истинно.

Я погружаю свой указательный палец в водянистую кровь вашего бессильного спасителя (вашего божественного демократа, вашего еврейского безумца) и пишу на его изорванном шипами лбе: «Истинный Принц зла — Король рабов!»

Ни одна убелённая сединами ложь не станет истиной для меня — ни один культ и ни одна догма не поработит моё перо.

Я вырываюсь из всех соглашений. Одинокий, безгранично свободный. Я воздымаю в безжалостном вторжении знамя Сильного.

Я вглядываюсь в остекленевшие глаза вашего трусливого Иеговы и дёргаю его за бороду, я поднимаю топор и проламываю им его изъеденный червями череп.

Я вскрываю бледное содержимое побелённых гробниц философии и смеюсь с сардоническим гневом.

Затем, достигнув лакированных и сочащихся гноем фасадов ваших высших моральных догм, я пишу на них буквами пылающего презрения: «Взгляните сюда, всё это ложь»!

Я отрицаю все вещи! Я спрашиваю со всех вещей!

И всё же! И всё же!
–

— Соберитесь вокруг меня, о, вы, неповинующиеся смерти, и вся земля будет вашей, владейте ей и храните её.

Что есть ваши «цивилизация и прогресс», если их единственный результат — истерия и деградация?

Что есть «государство и закон», если их урожай — человек, лишённый жизненных сил?

Что есть «религия и литература», если их величайший продукт — толпы верующих рабов?

Что есть «эволюция и культура», если их красивый, но гнилой плод — презренная раса существ, чьи кости тронуты тленом?

Как получается, что «признанные авторитеты» не задают вопросов относительно существующих «моральных кодексов», по которым наша когда-то сильная Северная раса медленно и верно разрушает своё сердце в мирном бездействии и изнурительном гниении?

Стандартные «моральные принципы» деспотично подаются их ортодоксальными апологетами как однажды созданная и неизменная данность, и подвергать сомнению божественную правоту этих «принципов» есть измена и святотатство. Когда величайшие мыслители расы не способны или же боятся огласить свой манифест или логические заключения, едва ли стоит удивляться тому, что средние люди также не желают рисковать «жизнью, судьбой и священной честью», чтобы опрокинуть популярные концепции «правильного и неправильного», которые, как им известно из их горького жизненного опыта, являются неосуществимыми фальшивками. И хотя обычный человек чувствует сердцем, что почти все политические и религиозные установки — действующий обман, с какой осторожностью он избегает любой открытой констатации соперничающих теорий! У него нет храбрости для такого убеждения. Он боится открыто высказать то, о чём тайно думает. Иными словами, он живёт в положении подчинённости, вассалитета. Он позволяет своему разуму быть подчинённым и удерживаться в рабстве разумом другого. С самого детства он был преднамеренно подвергнут продолжительному внешнему давлению, направленному в основном на принуждение его сознания строго следовать уже созданным взглядам морального, политического и религиозного «долга». Ему не было дано ни одного мига истинной ментальной свободы. Он впитал с молоком матери лживые убеждения. Он прислушивается к самой отвратительной лжи, прославляемой в его присутствии как благородная истина. Он слушает фальшивые песни высокопарного хора. Он слышит их, звучащие из серебряных и золотых горнов. Он слышит их, произносимые нараспев скоплениями верующих, среди раскатов священной музыки и торжественного грохота молитвенных песнопений. И таким образом его разум стерилизуется властью до того, как получает шанс повзрослеть. Потому молодёжь ментально кастрирована, и потом её естественная жизненная энергия изнуряется ярмом традиций — ярмом рабства. В детском саду, в школе, в колледже пластичная мякоть мозга намеренно помещается в заранее заготовленную форму. Всё, что так или иначе может сделать развращённая цивилизация, нацелено на направление развивающегося интеллекта в неестественные русла. Потому огромное число людей, населяющих сегодня землю, не имеют никакой инициативы, никакой оригинальности и независимости мысли, вот они и остаются самыми обычными подчинёнными личностями, которые никогда не вносили ни малейшего вклада в создание тех идеалов, которые они формально почитают.

Но если средний человек не принимал никакого участия в формировании моральных кодексов и законов, то почему он подчиняется им с собачьей покорностью? Он научен послушанию, прямо как бык, впряжённый в ярмо своего хозяина. Он рождён рабом и воспитан с самого детства, чтобы быть ведомым другими.

Китайцы намеренно уродуют ноги своих детей, бинтуя их шёлковыми лентами и замыкая на них металлические скобы. Христианская цивилизация разрушает и заключает в скобы умы своей молодёжи при помощи лживой философии, искусственных моральных кодексов и политических кредо. Разрушительные субтеории о добре и зле систематически вводятся в нашу естественную литературу, и постепенно, не встречая серьёзных препятствий, кристаллизуются в законченные железные формулы, несокрушимые конституции, дарящие обманчивые надежды евангелистские проповеди и прочие смертельные эпидемии.

Современные «властители дум» в подавляющем большинстве желают оригинальности и славы. Но их мудрость есть глупость, их лекарства есть яд. Они бездумно провозглашают, что направляют судьбы наций, когда в реальности они ничто, лишь мусор и грязная накипь, беспрепятственно скользящая по тёмному потоку декаданса.

«Итак, все люди на земле беспомощны, потому что ведущие их — слепы». [25]

Человечество утомлено, утомлено своими мнимыми пророками, их демагогией и их утверждениями. Оно вопиёт о королях и героях. Оно требует благородства — благородства, которое нельзя подкупить деньгами, как рабов и подъярёмных животных. Мир ожидает прихода могущественных людей отваги, великих разрушителей; разрушителей всего гнусного, ангелов смерти. Мы пресыщены до тошноты «добрым Господом Иисусом», затерроризированы властью священников, толпы и проконсулов. Мы до смерти устали от «Равенства». Боги в забвении, требуются дьяволы. Тот, кто будет править следующей эрой, должен быть силён, жесток и совершенно неустрашим, ибо мягкость совсем не подходит для того, чтобы нападать на идолы толпы. Эти идолы должны быть разбиты на куски, сожжены дотла, и это не может быть совершено по заветам любви.

Живые силы зла должны быть найдены в живых идеалах сегодняшнего дня.

Заповеди, законы и моральные кодексы, которые мы должны чтить и которым мы призваны поклоняться, являются коварными происками декаданса. Это моральные принципы, производящие нищих. Это золотые правила, прославляющие слабость. Это законы, созданные для того, чтобы превратить людей в спаниелей. [26]

Человек может соблюдать каждую из Десяти заповедей, и при этом оставаться дураком на протяжение всей жизни. Он может подчиняться каждому писаному земному закону, и при этом быть полным ничтожеством и рабом. Он может «любить Иисуса», находить радость в золотых правилах, но до самого часа смерти быть зависимым неудачником. Истинный путь в ад — это следование всем заповедям Господа.