— Ты у нас самый здоровый, а то черт его знает, что при аресте этот Могильщик выкинет. Мужик он здоровый, так что не расслабляйся, — напутствовал Зудова Колодников.

Они проторчали в машине Шаврина три часа, и начали уже сомневаться в самом замысле засады, когда буквально рядом с ними остановилась зеленая, цвета металлик, «десятка», и из нее выбрались нужные им люди. Это было для милиционеров так неожиданно, что они даже не дернулись, когда Зубаревская и Жора, в сопровождении какого-то лощеного молодого человека с папкой, прошли мимо них и вошли в здание.

— Ба, вот они!

— Ни хрена себе! А ты говорил — уехала! — сказал Шаврин.

— Да, все-таки она тут.

Зудов не выдержал, и позвонил Колодникову.

— Они тут, вошли в БТИ. Они просто сменили машину. Сейчас они разъезжают на зеленой «десятке».

— Счас буду, — тут же отозвался Андрей. Действительно, через три минуты Уазик третьего отделения милиции тормознул рядом с машиной Шаврина. Колодников, выскочив из машины, махнул рукой шоферу.

— Уезжай, встань где-нибудь рядом. Я как махну рукой — так подъедешь.

Но, ждать им пришлось довольно долго. Лишь через час все трое вышли из здания, и не спеша, пошли к машине. Софья на вид была почти счастливой, и когда на их пути выросли милиционеры, она просто изменилась в лице.

— Софья Романовна Зубаревская? — спросил Колодников.

— Да, это я.

Голос у ней сломался, она как-то судорожно начала сводить воротник своей шубы под горлом.

— Вы задерживаетесь по обвинении в серийных мошенничествах.

— Вы не имеете право, — сказал Жора.

— Имеем. А вы, Георгий Иванович Малыгин, так же задерживаетесь, по обвинению в пособничестве Зубаревской.

— Арестовываюсь, или задерживаюсь? — уточнил Жора.

— Задерживаетесь на семьдесят два часа.

— Ага, все понятно.

Колодникову показалось, что Могильщик оценивающе осмотрел всю группу захвата, но ее численность, особенно с подъехавшим водителем Уазика показалась ему чрезмерной для активных физических действий. Кроме того, место было невыгодным — самый центр города, масса гуляющего народа.

— Я требую предоставить мне адвоката, — заявила Софья.

— Ваше право, — согласился Колодников.

— Можно я ей позвоню сейчас?

— Это будет звонок действительно адвокату?

— Вы можете в этом убедиться.

И она показала мобильник с набранной там фамилией: Кашина. Колодников поморщился. Он не сомневался, что Зубаревская выберет именно Кашину, но удостовериться в этом все равно было неприятно.

— Хорошо, звоните. Только я проверю.

— А куда вы нас повезете?

— Сейчас в третье отделение милиции, а потом в ИВС, куда же еще.

Зубаревская нажала кнопку вызова, и, когда в динамике мобильного раздался звук голоса, передала трубку Колодникову.

— Антонина Петровна?

— Да, это я.

Это чуть глуховатый голос Андрей не спутал бы ни с чьим другим. Сколько раз он слышал его на заседаниях суда. Этот голос вызывал у него что-то вроде аллергии.

— С вами тут хочет поговорить очередной клиент, — и Колодников отдал мобильник обратно цыганке.

Пока Софья разговаривала, Колодников закурил. В это время Шаврин отвел в сторону молодого человека, проверил у него документы. Потом он подошел обратно к Колодникову, отдал ему паспорт невольного свидетеля.

— Вот. Каховский Виктор Антонович.

— Ого! — удивился Колодников, и обратился уже к владельцу «Диаманта». — Какие дела у вас с этой дамой?

Того вся эта заваруха, похоже, не смутила.

— Ну, если вы не в курсе, то я владелец риэлтерской фирмы «Диамант». И я купил у гражданки Зубаревской принадлежавшую ей собственную квартиру. Вот документы, можете посмотреть. Все оформлено по закону, все завизировано.

Он протянул Колодникову папку с документами. Тот, при виде ее поморщился.

— Ну, хорошо, но готовьтесь, что мы вас тоже привлечём по этому делу.

Каховский был удивлен.

— Но, почему?! Разве нельзя покупать у людей квартиры?

Андрей его успокоил.

— Да, вы не бойтесь. Мы вас, может быть, привлечем как специалиста. Вы не откажите нам в профессиональной консультации?

— А, вот как. Конечно, нет.

В это время Зубаревская кончила свой телефонный разговор, спрятала в карман мобильник. Андрею показалось, что цыганка теперь выглядела более спокойной, чем прежде.