У ТУ-16, висящего над входом, заработала турбина и включились фары.

–  Открыто, - коротко гаркнул Вовчик.

В дверном проеме показалась фигура редактора, уже знакомая шведам по вторнику. Хунька был трезвым и солидным. Он поздравил Вовчика, вручив ему подарок - пакет, перевязанный бантом. Вовчик развернул пакет и показал компании подарок редактора - букинистическую книгу «Художник Решетников», изданую в 1950 году.

–  Сальвадор Дали строится и идет спать, вот где настоящий сюрреализм, - листал раритет счастливый Вовчик.

–  Спасибо, Хунька!

Книга пошла по рукам.

–  Я встретил Серегу, он всех приглашал в кафе, слушать живую музыку. Серж зацепил какую-то скрипачку, отставшую от симфонического оркестра, - потирая руки, сказал Хунька.

Вовчик усадил редактора за стол, поставил перед ним прибор и налил полную стопку.

–  Что же вы ко мне не пришли?
– ревниво спросил редактор шведов.
– Я и угри ждали вас всё утро.

Свенсен показал на Вовчика и ответил за всех:

–  Дела не позволили.

–  Я хотел статейку шлепнуть в своем журнале о «шведской любви».

–  А чем «шведская любовь» отличается от украинской или мексиканской, у шведов что - яйца на лбу растут?
– удивился Свенсен.

–  Нет, - сморщился Хунька, закусывая.
– Я имел в виду «шведскую семью» - секс хором.

Он снова налил и выпил, пока Свенсен переводил друзьям. Петро снова обратился в слух, его очень интересовала поднятая тема. Отвечать Хуньке взялся самый юный швед.

–  Не знаю, что вы имеете в виду. Нас это не интересует. Мы верим в Бога, у меня и моих друзей есть профессия, интересная работа, хобби и по одной девушке, но мы их еще ни разу не перепутали.

После после монолога Юхансен покраснел - он снова забыл имя своей подружки, но этого никто не заметил.

–  А вот вы скажите - как живется на Бермудах без подруг?

–  Если бы тут были бабы - мы никогда не построили бы Бермуды, - Опанас зажевал тему куском ананаса.

–  А как же институт семьи, дети, продолжение рода?
– заволновались потомки викингов.

–  У нас пятница - день свиданий. Идем в семьи, проверяем у детишек дневники, счета, чиним утюг, многие остаются на ночь делать новых детей.

–  А Маричка?
– вспомнил Свенсен красавицу-медсестру и библиотекаря.

–  Маричка тут работает, она не живет на Бермудах. Маричка - наша, так сказать, протокольная красавица.

–  О, я хотел бы с ней подружиться, - мечтательно признался Свенсен.

–  Кстати, сегодня пятница, - вспомнил славист, - вы же пропустили день отца.

–  Ничего, - успокоил Свенсена Опанас.
– Поверьте, дружба со Швецией того стоит, потом наверстаем.

–  Нема пнобнем.

–  Ребята!
– с трудом овладел вниманием Коляныч, - а может правда, пойдем, послушаем ВЕЛОНЧЛЕНИСТКУ? Меня на классику что-то потянуло.

–  Зачем в кафе? Пошни до мене на ставок, - предложил Петро.

–  Отличная мысль, - забасил Опанас.
– Не так душно и декорации то, что надо: полнолуние, звезды, вода.

–  Тогда я возьму канистну Вовчика, небята хоношо ее знают.

Шведы, как по команде, схватились за головы. Компания разделилась, Арнольд и Коляныч пошли переносить концерт на водоем, а остальные медленно выдвинулись на встречу с прекрасным. Свенсен обратился к компании с мольбой:

–  Кто-нибудь может толком обьяснить, как познакомились Жека Тихомиров и граф Репнин?

Опанас, зевнув, начал повествование:

–  Несколько лет назад не-то в имении Репниных, не-то возле Густынского монастыря Жека случайно нашел могилу кого-то из Репниных, прибрал ее, сфотографировал, по интернету отыскал потомка Репниных, проживавшего в Париже, и написал ему письмо. Мол, ухаживаю за могилкой ваших предков. У меня тоже великолепная евгеника, давайте переписываться, граф. Граф разволновался, ответил, прислал описание рода, герб Репниных, свое фото и десять евро, вот с этого у них всё началось.

За разговором подошли к ставку. На пляжике моталась темная фигура Петра, он сооружал зеленый театр. Скрипачкой оказалась приятной наружности невысокого роста худенькая девушка с одухотворенным лицом, в очках. Она, чуть смутившись, представилась - Люся Мандрык. Чувствовалось: та часть компании, которую привел Коляныч и Арнольд, уже были ею очарованы. Больше всех старался Сема Драбицкий. Он притащил KORG, бегал, шумел, волок кабели, подключал и всячески тянул на себя одеяло. Серега был на седьмом небе и необычайно собой гордился.