Я осторожно наблюдал за ее реакцией, когда мой отец зашел в палату. Ее глаза широко раскрылись, а челюсть отвисла от неожиданности. Я тихо охнул. Да, она определенно заметила сходство.

— Ну, мисс Свон, как вы себя чувствуете? — спросил Карлайл. У него был удивительно успокаивающий голос, который заставлял большинство пациентов присмиреть, в нужный момент. Я не мог понять, какой эффект его голос произвел не Беллу.

— Я в порядке, — тихо сказала она.

Карлайл прикрепил ее снимки на подсвечивающийся стенд у кровати.

— Твои снимки показывают хорошие результаты. Голова не болит? Эдвард сказал, что ты ударилась довольно сильно.

Она вздохнула и сказала.

— Я в порядке, — снова. Но на этот раз в ее голосе улавливалось нетерпение. Затем она бросила взгляд на меня.

Карлайл подошел к ней поближе и провел пальцами по ее голове, пока не нашел шишку под волосами.

Лавина эмоций хлынувших во мне застала меня врасплох.

Я сотни раз видел, как Карлайл работает с людьми. Много лет назад я даже был его внештатным помощником, хотя только в тех случаях, где не было крови. Так что это не было новым для меня — смотреть, как он взаимодействует с девушкой так, как будто он тоже был человеком, как и она. Я столь часто завидовал его самоконтролю, но это не было похоже на эти эмоции. Я завидовал не только его самоконтролю. Меня задевала разница между мной и Карлайлом, задевало то, что он мог дотронуться до нее так осторожно, без страха, зная, что никогда не причинит ей вреда.

Она вздохнула, и я дернулся на своем сидении. Мне пришлось сконцентрироваться, чтобы сохранить свою расслабленную позу.

— Тебе больно? — спросил Карлайл.

У неё застучали зубы.

— Не очень, — сказала она.

Еще одна крошечная черта ее характера встала на свое место. Она храбрая. Она не любит проявлять слабость.

Возможно она — самый слабый человек, которого мне доводилось встретить, и она не хочет выдавать свою слабость. Смешок сорвался с моих губ.

Она бросила очередной взгляд на меня.

— Хорошо, — сказал Карлайл. — Твой отец ждет тебя в комнате ожиданий, ты можешь идти с ним домой. Но возвращайся, если почувствуешь головокружение или если появятся проблемы со зрением.

Ее отец был здесь? Я пронесся по мыслям людей в многолюдной комнате ожидающих, но я не смог выделить его слабый мысленный голос из толпы до того, как она снова заговорила. Ее лицо выразило беспокойство.

— Могу я вернуться в школу?

— Мне кажется, что тебе стоит сегодня отдохнуть, — предложил Карлайл.

Ее глаза снова вернулись ко мне.

— А он вернется в школу?

Изображай спокойствие, уладь все… забудь, как ты чувствуешь себя, когда она смотрит тебе в глаза.

— Кто-то же должен рассказать всем в школе, что ты все же выжила, — сказал я.

— Вообще-то, — поправил меня Карлайл. — Большая часть школы, кажется, находиться сейчас в комнате ожиданий.

Я предчувствовал, какова будет её реакция на этот раз — ненависть к всеобщему вниманию. Она не разочаровала меня.

— О, нет! — простонала она и прижала руки к лицу.

Было похоже, что я наконец-то угадал с реакцией. Я начинал понимать ее.

— Хочешь остаться? — спросил Карлайл.

— Нет, нет! — сказала она быстро, свесив ноги с матраца и соскользнув с него, пока ее ноги не коснулись пола. Она споткнулась, полетев вперед и теряя равновесие, и упала прямо в руки Карлайлу. Он поймал ее и помог встать на ноги.

Снова меня переполнила зависть.

— Я в порядке, — сказала она до того как он успел хоть что-то сказать, бледно розовый румянец заиграл на ее щеках.

Конечно, это нисколько не встревожило Карлайла, и удостоверившись, что она твердо стоит на ногах, опустил руки.

— Выпей немного Таленола для снятия боли, — проинструктировал он.

— Так сильно у меня не болит.

Карлайл улыбнулся, когда почувствовал ритм ее сердца.

— Звучит так, будто бы ты — настоящий везунчик.

Она немного повернула лицо, и пилась в меня взглядом. — Это потому что Эдвард оказался рядом.

— Ох, ну, да, — быстро согласился Карлайл, услышав в ее голосе то же, что и я. Она не списала свои подозрения на воображение. Еще нет.

— Твоя очередь, — подумал Карлайл. — Поступай так, как считаешь нужным.

— Спасибо огромное, — прошептал я, быстро и тихо. Ни один человек не смог бы меня расслышать. Губы Карлайла немного поднялись в улыбке в ответ на мой сарказм, когда он повернулся к Тайлеру. — Я боюсь, что вам придется задержаться у нас еще ненадолго, — сказал он, принявшись осматривать раны полученные от разбитого стекла.

Ну, поскольку это я все начал, мне и расхлебывать.

Белла направилась ко мне, обдумывая что-то, и не останавливалась, пока не оказалась на неприемлемо близком расстоянии. Я вспомнил, как я надеялся до всего этого переполоха, что она подойдет ко мне … Это была как будто насмешкой над тем желанием.