Сестра допила йогурт и накрыла рукой страницы журнала.

– Кто такой Адам?

Кэролайн слегка улыбнулась и ответила:

– Самый прекрасный человек на свете.

– И где ты откопала это совершенство? – скептически поинтересовалась Анита.

В школе Кэролайн говорила, что встретила Адама на вечеринке, устроенной ее родителями, но сейчас эта версия не годилась. Она тем не менее была готова к такому вопросу.

– Помнишь, я как-то ездила в Колд-Спрингс участвовать в диспуте? Там мы и встретились. Он играл за другую команду. Меня так поразило его красноречие, что после диспута я подошла к нему. Как ни странно, я ему тоже понравилась. Завязался разговор, и не успела я оглянуться, как мы пообещали писать друг другу. – Анита недоверчиво смотрела на сестру. – Он присылает мне такие чудесные письма!

– Если все так прекрасно, почему я впервые слышу об этом парне?

Кэролайн в смущении опустила голову.

– Я боялась тебе говорить. Сначала я думала: после одного письма все кончится, однако вышло совсем наоборот. У нас завязалась переписка, и мы влюбились друг в друга.

– А мама о нем знает?

Кэролайн замотала головой:

– Она тоже решит, что я сумасшедшая.

– Я так вовсе не думаю, Кэролайн. Может, покажешь мне его письма? Я хочу взглянуть на них.

Кэролайн улыбнулась и встала.

– С удовольствием. Они в моей комнате.

Она взбежала вверх по лестнице, вошла в комнату, села на кровать, осторожно отвернула край покрывала и достала из-под подушки аккуратную стопку писем.

– Начни с нижнего, это его первое письмо. Тут все, кроме сегодняшнего.

Анита начала читать:

– «Дорогая, невыразимо дорогая мне Кэролайн. Цветок, что ты подарила мне, – теперь единственный для меня цветок на свете. Когда он увянет, я буду молиться, и он расцветет снова. Кэролайн, ты дала мне счастье, на которое я не мог и надеяться». Господи, да этот парень – настоящий поэт. Кстати, как он выглядит?

– Он высокий – почти метр девяносто, и у него прекрасные карие глаза, цвета растаявшего шоколада. Они такие глубокие, что в них можно увидеть его душу. Еще он играет в бейсбол – я, правда, этого не видела, но, думаю, у него хорошо получается. Он сложен, как настоящий спортсмен.

Анита вновь углубилась в чтение:

– «Я благословляю случай, который провел тебя сквозь полуоткрытые двери зала на сцену, где я увидел тебя». Да он без ума от тебя, сестренка!

– Я и сама так думаю. Согласись, дорогая, он – то, что надо!

Сестра внимательно прочитала остальные письма. Отложив последнее, она сказала:

– Я так рада за тебя! Он, должно быть, прекрасный парень, который увидел в тебе нечто особенное, иначе не писал бы таких писем.

Кэролайн порывисто обняла сестру.

– Благодарю тебя, Анита. Твои слова так много значат для меня!

– И когда же вы вновь увидитесь?

– Не знаю, – призналась Кэролайн. – Мы ведь живем в разных городах. Но думаю, он скоро сможет выбраться сюда.

– Хмм. – Анита погладила сестру по прямым рыжим волосам. – Что ты скажешь, если я займусь твоей внешностью? – Она критически осмотрела прическу Кэролайн.

У той загорелись глаза:

– Как здорово, сестренка!

– Нам не следует менять слишком много, – смеясь, добавила Анита, – а то твой Адам тебя не узнает. Ты ведь понравилась ему такая, какая есть.

– Не важно, – настаивала Кэролайн. – Я понравлюсь ему еще больше, если ты мной займешься.

– Сегодня вечером у меня мало времени, – задумчиво проговорила сестра. – Давай встретимся завтра на аллее и пройдемся по магазинам. И еще я знаю одно новое местечко, где делают шикарные прически.

Кэролайн изо всех сил старалась сдержать переполнявшие ее чувства. Она вновь обняла Аниту. Результат превзошел все ожидания!

«Анита так изменилась только из-за Адама, – настаивал внутренний голос Кэролайн. – А Адам – просто выдумка».

«Мне плевать, – тут же возразила она себе. – Зато Анита заговорила со мной, как с равной».

Этот обман можно будет продолжать очень-очень долго. Пока Кэролайн хранит свои библиотечные книги в секрете, никто не узнает, откуда взялся Адам. И все будет по-прежнему.

– Настала пора действовать. – Элизабет подмигнула сестре и открыла дверь местной Торговой палаты.

– Ты думаешь, у нас получится? – неуверенно отозвалась Джессика.

– Не знаю, но попробовать стоит.

Стены приемной были увешаны плакатами, которые гласили, что скоро праздник Столетия Дня Независимости.

– Мы забыли об этом. – Джессика указала на плакаты. – Может пригодиться.

Лиз кивнула и повернулась к средних лет секретарше, сидевшей за письменным столом. Та сняла очки и улыбнулась: