А где-то вдали ревели бульдозеры, расчищая ВПП [16] , на которую уже через час начали садиться самолеты.

Полковник Мэлколм, командир нашего полка, дружески похлопал Хаксли по плечу.

— Да не расстраивайся ты так, старина.

— Тебе легко говорить! Мы же единственный батальон, который не побывал в настоящем бою. Мы... а, черт возьми. — Хаксли снял каску. — Какие тут к хренам утешения!

— Какие у тебя потери?

— Четверо убитых и шестеро раненых.

— Тебе было бы легче, если бы ты потерял половину людей при десантировании?

— Да я в глаза им смотреть не могу! — Хаксли отвернулся и, глубоко вздохнув, продолжал более спокойным тоном: — Наверное, я слишком долго в морской пехоте. Кровожадный морпех, жаждущий славы... Так меня назвал генерал Причард. А теперь мы стали посмешищем...

— Сэм, — перебил его Мэлколм. — Шестой полк никогда не был посмешищем. Ведь именно третий батальон сломал хребет японцам.

— В то время, как мой загорал на Байкири.

— Закурим?

— Нет, спасибо.

— Как бы то ни было, Сэм, генерал Филипс ждет тебя на КП через полчаса.

— Есть, сэр.

— Ну, встряхнись! Выше голову, старик!

— Я просто не могу смотреть в глаза ни своим, ни другим, — тихо ответил Хаксли.

Генерал Филипс развернул на столе карту атолла Тарава.

— Ваш полк отлично поработал, полковник, — обратился он к полковнику Мэлколму. — Особенно первый и третий батальоны, они выше всяких похвал. Я не видел ничего подобного со времен Бель Вуда. Что касается второго батальона... — Генерал повернулся к мрачному Хаксли. — Для вас у меня особое задание. Я слышал, ваши ребята обожают марш-броски.

Хаксли вежливо улыбнулся и кивнул.

— Боюсь, вам будет не до смеха, когда я закончу. Тарава, как вы видите, это сорокамильная цепь островов. Вы снова высадитесь на Байкири и оттуда пройдете всю цепь, до последнего острова Кора. Ваша задача — уничтожить остатки гарнизона противника.

— Есть, сэр! Я могу узнать, какова предположительная численность этих «остатков»?

— Трудно сказать, Хаксли, очень трудно. У нас еще нет данных подсчета убитых солдат противника на Хелен. Может, их осталась всего горстка, а может, и тысяча. Ваш батальон сейчас единственный, который может взять на себя выполнение этой задачи. Возможно, мы получим кое-какие сведения от туземцев, но помните, что вы должны полагаться только на себя. Ни на какую поддержку от нас не рассчитывайте. Резервов больше нет. В случае необходимости сможем поддержать вас авиацией и моряки обещали выделить эсминец. Каждый день будем посылать вам «аллигатор» для доставки боеприпасов, медикаментов и питания. Пойдете налегке. Никаких «РД», только вода, оружие и боекомплект.

— А что делать с минометной ротой и радиостанциями?

— Минометчики тоже пойдут, как стрелки. Возьмите одну большую радиостанцию для связи со штабом. Остальные оставите здесь. Можете взять легкие минометы и полевые телефоны. Впереди вас я высылаю разведгруппу. Все. Я жду от вас быстрой и толковой работы, Хаксли, и... удачи вам...

Конечно, мы почти месяц провели на борту транспорта и отвыкли от маршей, но, с другой стороны, как здорово идти налегке!

Впереди шла рота капитана Харпера, в подражание своему командиру вечно жующая резинку, за ними третья рота капитана Шапиро, потом наша штабная, рота минометчиков майора Пэгана и а арьергарде — первая рота капитана Вистлера.

Опережая нас на несколько островов, двигался разведотряд. Таких разведотрядов, приданных штабу морской пехоты, насчитывалось несколько. Как правило, они набирались из расформированных батальонов спецназа.

Начался отлив, и воды в лагуне было по колено, поэтому мы без труда перешли с Байкири на Белль. Густые заросли и пальмы, встретившие нас, закончились уже через несколько десятков ярдов, и перед нами снова открылась лагуна. Просто удивительно, до чего крохотные некоторые острова атолла. Они могли быть в милю длиной, зато всего несколько метров шириной. Правда, впереди виднелись и большие — по несколько миль, но опять-таки узкие, саблевидные.

Хаксли задал бешеный темп, но время от времени мы все равно останавливались, чтобы осмотреть следы деятельности японцев. Первое, что мы обнаружили, — резервуар с тысячами галлонов стооктанового бензина. То тут, то там попадались покинутые хижины, а к полудню мы наткнулись на японский грузовик, увязший в песке. Мы обошли его стороной, опасаясь, что он заминирован. Самих японцев мы пока не видели, и их численность оставалась для нас загадкой.

К вечеру мы сделали миль пятнадцать и после ночевки, с первыми лучами солнца, двинулись дальше на восток, на остров Карен. Именно там мы нашли покинутую деревню. Разбившись на группы, мы с большой осторожностью осмотрели каждую хижину, но так ничего и не нашли, кроме открыток с полуобнаженными японскими красавицами и, к нашему изумлению, фотографии голливудских кинозвезд. Оказывается, имперские морские пехотинцы тоже были неравнодушны к американским актрисам. Испанец Джо обнаружил пару шелковых женских пижам. Очевидно, командир стоявшего здесь гарнизона наслаждался приятным женским обществом, сукин сын. Мы прикинули, сколько солдат могло разместиться в хижинах. Выходило, что несколько сотен.

Когда начало смеркаться, мы снова сделали привал, чтобы связаться по радио с разведчиками. В это же время подошел «аллигатор». Разгрузив его, мы с наслаждением выкупались в лагуне и принялись за ужин.

Мои ребята принесли мне жратву прямо на пляж.

— Мак, ты только посмотри, что нам привезли! По три коробки на рыло! А этикетки, ты глянь! Завтрак, обед, ужин!

— Они, должно быть, спутали нас со штабом армии.

— Махать мой лысый череп! Что-то здесь не так, братва.

— Может, это японцы подсунули отравленное? — радостно спросил Элкью с набитым ртом.