— Рад вновь увидеться с вами, мистер Лопес. В прошлом году мы уже встречались. Поздравляю — в этот раз вы создали грандиозную игру. Можно спросить, сколько на это, ушло времени?

— Два с половиной года, включая предварительные исследования. Само программирование заняло год.

Уэллс с уважением кивнул.

— Понятно. Как вам известно, один из нас будет в вашем распоряжении все двадцать четыре часа в сутки на случай возникновения опасных ситуаций. Следуйте за мной — не буду больше вас задерживать.

Апекс оглянулся, наблюдая, как общаются между собой Мицуко и Ричард. В их отношениях было столько любви и детской доверчивости. Дети, гениальные дети. Странная вещь — они, казалось, не сознавали всю сложность создания программного обеспечения игры, логика которой могла поставить в тупик любого. Их интересовала сама игра, а не неимоверно сложный процесс ее создания. Программирование было для них лишь отражением реальности. Игра — вот их реальный мир.

Уэллс вставил свою идентификационную карточку в узкую щель тяжелой стальной двери, которая с шипением открылась.

Глаза Мицуко заблестели, когда она вошла внутрь.

— Это было так давно… — пробормотала девушка, касаясь руками панелей.

Зал управления в Игровом Центре представлял собой воплощение мечты технофила. В помещении размером пятнадцать на пятнадцать метров почти не было свободного места. Посередине располагался огромный главный пульт управления и два кресла, форма которых могла регулироваться с помощью пневматики. Семь плоских экранов размещались вдоль стен, а прямо над пультом было установлено два голографических проектора. Ручки управления отсвечивали сталью, пластиком и хромом — так и хотелось их погладить. Нигде не было заметно и следов пыли.

— Вот ваши постели, — сказал Чикон, откидывая из стенной ниши одну из коек. — Кофе и продукты находятся там, где всегда, а туалетная комната теперь примыкает к залу управления. Так что вам не придется выходить, чтобы принять душ.

Лопес молча кивнул и любовно коснулся пальцами сверкающих рукояток. Он обменялся взглядом с Мицуко, и щеки ее залил румянец.

Алекс сложил багаж в угол. Он старался избегать тесного контакта с Лопесами. Эта комната была заразна. Очевидно, ее построили не для удобства или комфорта. Именно она была основной целью игры. Каждый игрок верил, что когда-нибудь сам переступит порог этой комнаты, чтобы создавать свои собственные фантастические миры вместо того, чтобы бродить по чужим, и из марионетки превратиться в кукловода.

На мгновение Алекс увидел взаимоотношения Лопесов, заглянул в их собственный мир, предназначенный только для двоих. Он почувствовал, что их взаимная любовь пронизана фантазиями и способностью воплотить их в жизнь. Рожденная в их головах фантазия станет доступна сначала нескольким специалистам Парка Грез и избранной группе игроков. А потом, когда из программы будут удалены все ошибки, о ней узнает весь мир.

Ричард и Мицуко, как будто связанные одной ниточкой, одновременно повернулись к ним.

— Прекрасно. А сейчас, если вы не возражаете, нам хотелось бы остаться одним. У нас до утра еще масса работы.

— Конечно, конечно. Если вам что-нибудь понадобится, дайте знать, — Уэллс опять пожал руки обоим, и сотрудники Парка Грез удалились.

По пути к лифту О'Брайен восхищенно прищелкнул языком:

— Они великолепны. Могу поклясться, между ними существует что-то вроде телепатии. Ты заметил, как часто они касаются друг друга?

Алекс кивнул.

— Я бы назвал это постоянным подтверждением существования партнера, — продолжал Скип. — Они полностью погружены в себя. Кроме того, я заметил еще кое-что.

— И что же?

— Они только один раз говорили друг с другом.

— Что ты имеешь в виду? Они все время были вместе.

— Физически они в постоянном контакте. В интеллектуальном плане их связь еще сильнее. Но очень небольшую часть в их общении занимают слова.

Алекс погрузился в размышления, пока они ждали лифта.

— Не понимаю, — наконец, произнес он. — Что это должно означать?

Скип хитро улыбнулся.

— Если бы я знал. Просто я слышал о них и хотел сам их увидеть.

— Ты хочешь сказать, что просто поставил вопрос и все? И теперь я должен потерять сон? Ну что ты за человек?

— Человек, который собирается угостить тебя выпивкой, если удастся обнаружить здесь открытый бар.

Алекс вошел за ним в лифт.

— Вот, значит, какой. Мой отец советовал держаться от таких подальше…

Двери лифта закрылись за ними.

На улице еще не рассвело. В зале ожидания было яркое искусственное освещение.

«Это нужно воспринимать как знак, — подумал Тони. — С этого момента искусственное становится реальностью».