Она устало махнула рукой и жестко ответила:

— Только вы не в моем. И никто больше не будет в моем вкусе. Даже думать не смейте, что я буду вашей. Внушительные габариты вас не спасут. Я смогу убить вас за пару секунд и рука не дрогнет.

Даша сунула руку в сумочку, вытащила два клочка, вырванные из газеты и швырнула ему в руки:

— Читайте, это обо мне написано. Та сволочь, что это писала, подписала смертный приговор моим родителям и мужу. Я докажу, что обо мне…

Она резким движением стащила косынку и видавший виды Рагозин отшатнулся. Включив лампу, он сел в кресло и принялся читать январскую заметку о снайперше по кличке Шайтан, вернувшейся к мирной жизни. Затем вторую, уже февральскую, об автомобильной катастрофе на Ленинградском шоссе, где погибли супруги Волынцевы. Даша швырнула на журнальный столик военный билет, наградные документы и удостоверение участника войны в Чечне. Свидетельство о браке, выданное в Грозном и справку о смерти мужа. Он прочел и их. Молча протянул все бумаги назад. Прочитанное потрясло его, хотя он постарался не показать этого. Женщина тихо сказала:

— Теперь вы знаете, кто я. Вы хотите наказать виновных в гибели сына, а я хочу уничтожить не много не мало чеченскую диаспору в Москве и Питере. Мне нужны адреса чеченцев, особенно тех, кто подозревается в связи с Русланом Гелаевым. К тому же я хочу, чтобы вы разыскали мне адрес бывшего майора морской пехоты Савина. Отделение милиции Петергофа задержало двух чеченцев-убийц, от их рук погиб мой муж. Мне надо знать, где они сейчас находятся. Так же требуется помощь в организации их побега. Дальше — моя забота. Взамен я уничтожу всех ваших врагов. Единственное «но» — только черножопых! Вы даете адреса, я работаю. Жить буду здесь, под видом вашей любовницы. Здесь удобный запасной выход.

— Но вы же не можете убить всех одна.

— А что мне помешает? Мне нечего больше терять. Можете не бояться, ментам сдаваться я не собираюсь. Когда пойму, что мосты сожжены дотла — я просто исчезну. О вас и вашем участии никто не узнает.

Беня видел, что она говорит на пределе откровенности и кивнул:

— Ну, положим, я согласен. Что вы потребуете взамен?

— Только то, что уже сказала. Еще снайперскую винтовку с оптическим прицелом и глушителем с дальностью боя не менее километра и патроны к ней. Машину с доверенностью на мое имя. И вашего верного человека, который бы ни о чем не спрашивал и ничего не рассказывал, а просто выполнял то, что говорят. Деньги мне не нужны. В ходе работы может еще что-нибудь потребоваться, всего не предусмотришь.

Он задумчиво сказал:

— Думаю, что вы знаете, кого я могу заказать? Не скрою, каждый из них «стоит» у киллера минимум пятнадцать тысяч «зеленых».

— Мне плевать на деньги. Давайте так: один ваш — пять моих. Но не все подряд, нужны доказательства, что данный чех вредит России. Но в первую очередь Савин!

Фамилию Даша произнесла с такой ненавистью, что мужчина вздрогнул. Сразу встал, подошел к бару и плеснул себе в рюмку коньяка. Жестом предложил ей, но получил отрицательный ответ головой. Снова сел в кресло, закинул ногу на ногу, задумчиво спросил:

— Разрешите вопрос: это ведь русская фамилия, почему вы хотите убить русского?

— Его змеиный язык сделал меня такой, какой вы видите.

— Как его зовут?

— Владимир.

— Когда вы хотите иметь адрес?

— Завтра. Когда вы хотите, чтобы я убрала Багдасаряна?

Он мрачно усмехнулся:

— Чем быстрей, тем лучше. Учтите, у него охрана профессионалы…

Она перебила:

— Вы лучше сообщите, где бывает и во сколько. Любимые места обитания, так сказать. Остальное, не ваше дело. Как я понимаю, мы договорились?

Он кивнул. Даша встала:

— Покажите, где можно лечь? Я валюсь с ног. Предупреждаю, не подходите! Если еще что-то захотите обсудить, крикните издали «Шайтан!», но не пытайтесь потрясти за плечо. Я могу убить.

Рагозин встал и начал подниматься по лестнице. Даша шла за ним, цепляясь руками за перила и с трудом переставляя ноги по ступенькам. Силы окончательно покинули ее. Он распахнул дверь одной из комнат:

— Это моя спальня, можете располагаться тут. Я устроюсь на диване в гостиной, только возьму одеяло, подушку и простынь.

Стаценко подошла к креслу и швырнула сумку на него. Расстегнула куртку и сбросила ее. Не обращая внимания на мужчину, сняла кобуру с плеч, пистолеты засунула под подушку. Кобуру небрежно повесила на спинку кресла. Из-за пояса брюк вытащила маленький метательный нож. Заметив взгляд Бени, спросила:

— Куда бы вы хотели вонзить его?

Он машинально ответил:

— В косяк у двери.

Нож мгновенно впился в косяк на уровне его шеи. Даша спросила:

— Вы удовлетворены?

Он с усилием вытащил нож из дерева и вернул ей:

— Вполне.

Развернулся и вышел. Женщина скинула водолазку, брюки и носки. Отбросила шелковое покрывало в сторону и нырнула под легкое пуховое одеяло, мгновенно погружаясь в черный, без сновидений, сон.

Рагозин спустился вниз и застелил диван. Налил еще коньяка и выпил, не чувствуя вкуса. Сел в кресло, облокотился о колени и уронил подбородок на скрещенные пальцы. Около получаса сидел неподвижно, раздумывая. Вспомнился сын. В груди заныло. Он снова встал и налил коньяку, но пить не стал. Достал из внутреннего кармана мобильный и набрал номер, которым пользовался в исключительных случаях. Шел первый час ночи, но ему было все равно. Долго шли гудки, но Игорь терпеливо ждал. Трубку наконец подняли и недовольный голос буркнул: