Почему вдруг всплыло это воспоминание?

Чарли попрощался с ними у галереи для вылета, по существу, стеклянной двери, ведущей налетное поле.

— Все будет хорошо. — Он крепко обнял ее. — Я прилечу через пару дней.

Но, пристегиваясь ремнем безопасности в маленьком двухмоторном самолете. Карен вдруг испугалась: она никогда больше не увидит его. «Почему ты сейчас не со мной, Чарли?» — задала она безмолвный вопрос и потянулась к руке Алекса.

Когда завертелись пропеллеры, Карен посмотрела в иллюминатор. Чарли стоял на балконе миниатюрного терминала, в белой рубашке и шортах, в глазах отражаюсь солнце.

Махал рукой.

Махал одной рукой, а другой прижимал мобильник к уху, наблюдая за взлетом крохотного самолета.

Офшоры, сказал ей Сол. Багамские или Каймановы острова.

И теперь, когда Карен смотрела на фотографию, ее охватил тот же страх. Она вдруг подумала, что совершенно не знала Чарли. На фотографии его глаза не отражали солнце, но казались такими глубокими, такими незнакомыми, словно пещера, таящая в себе множество тайн. Тайн, которые никто никогда не исследовал.

И как же ее пугали эти тайны. Она поставила рамку на столик. «Он жив, — подумала она. — Может, сейчас думает обо мне. Может, гадает в этот самый момент, знаю ли я, подозреваю, чувствую его присутствие на этом свете».

Карен содрогнулась.

«Что же ты такого сделал, Чарли?»

Она понимала, что не сможет долго держать все в себе. Просто сойдет с ума. Она должна с этим разобраться. Почему он это сделал? Где он сейчас?

Карен закрыла лицо руками. Никогда она не чувствовала себя такой беспомощной. Такой одинокой.

И она знала только одно место, куда могла пойти со своими проблемами.

Хоук поднимался в свой кабинет из подвала, где находились камеры предварительного заключения. Он и Фредди Муньос только что получили признательные показания перепуганного юноши-латиноса, члена банды из Норуока, которая угоняла дорогие автомобили в Гринвиче и окрестных городках. Эти показания позволяли накрыть всю банду. Джо Хорнер, детектив полицейского участка Норуока, ждал на телефоне.

Когда Хоук проходил мимо стола Дебби, секретарши группы расследования насильственных преступлений, она остановила его:

— К вам посетительница, Тай.

Она сидела на скамье у двери его кабинета, в оранжевой водолазке и бежевом жакете, рядом лежала сумка с одной лямкой. Хоук и не попытался скрыть, что появление Карен обрадовало его.

— Деб, скажи Хорнеру, что я возьму трубку через минуту.

Карен встала. Улыбнулась несколько нервно. Хоук не видел ее пару месяцев, с тех пор как люди, которые досаждали ей, вроде бы угомонились и полиция сняла охрану и с дома, и с детей. За это время он раз или два звонил, чтобы убедиться, что все в порядке. Улыбаясь, Хоук направился к Карен. Заметил, что лицо у нее бледное и осунувшееся.

— Вы сказали, что я могу зайти… — она пожала плечами, — если что-то случится.

— Разумеется.

Карен встретилась с ним взглядом.

— Что-то случилось.

— Пройдемте в мой кабинет. — Он взял ее под руку.

Хоук крикнул Дебби, что сам перезвонит норуокскому детективу, открыл стеклянную дверь и пропустил Карен вперед. Пододвинул металлический стул к круглому столу для совещаний, который стоял напротив его письменного стола.

— Присядьте. — Он видел, что она расстроена и встревожена. — Принести вам чего-нибудь? Воды? Чашку кофе?

Карен покачала головой. Он придвинул другой стул, сел лицом к ней.

— Так расскажите мне, что случилось.

Карен глубоко вздохнула, крепко сжала губы, сунула руку в сумку.

— Мы можем воспользоваться вашим компьютером, лейтенант?

— Конечно.

Она протянула ему компакт-диск.

— Я хочу, чтобы вы это посмотрели.

На экране появились люди. Много людей. На улице. В Нью-Йорке. Вроде бы какой-то репортаж. Из гущи событий. Он сразу понял, что съемка сделана в день взрывов на Центральном вокзале.

— Вы видели этот документальный фильм, лейтенант? Его показывали по телевизору в прошлую среду.

Хоук покачал головой:

— Я работал. Нет.

— Я видела. — Они оба смотрели на экран. — Для меня это было так тяжело. Зря я это сделала. Все ожило вновь.

— Я могу вас понять.

— И где-то здесь я почувствовала, что смотреть больше не могу. Собралась выключить. — Она встала, подошла к нему, наклонилась над его плечом, всматриваясь в экран. — Мне казалось, что я сойду с ума, вновь наблюдая, как умирал мой муж.

Хоук не понимал, куда она клонит. Наклонившись еще больше, Карен дотянулась до мышки, ждала. Люди, пошатываясь, появлялись из какого-то бокового выхода вокзала, кашляющие, задыхающиеся, в копоти и крови.

— И вот тут я увидела это, — добавила Карен.

Нажатием мышки остановила картинку. На экране высвечивалось и время — 9.16.

В кадре женщина пыталась утешить мужчину, который рухнул на мостовую. Перед ней находился еще один мужчина, в запачканном костюме. Он пробегал мимо, пытаясь отвернуться от камеры. Лицо Карен застыло, в глазах вдруг появился стальной блеск, но при этом (Хоук не мог этого не заметить) и грусть.