– Омлет - еще одно мое фирменное блюдо.

– Фирменное блюдо папы - пицца. Но когда мы заказали ее в последний раз, у него не оказалось наличных, и парень, который принес ее, не принял ни чек, ни кредитку. Больше он к нам не ходит.

– Я могу испечь пиццу.

– Ты шутишь.
– Это был Пирс. Он стоял в дверях, с удивлением оглядывая эту сцену из семейной жизни.
– Ты умеешь готовить пиццу?

– Да нет же, она может купить ее в супермаркете и разогреть, - со знанием дела объяснил Брайс.

– А вот и нет. Я могу сама приготовить ее.

– Приготовишь ее нам?
– спросила Эбби.

– Может, завтра, если раздобуду все необходимое.

– Значит, ты остаешься?
– спросил Дональд, самый тихий из детей. Он почти не разговаривал с Шенни, но все время наблюдал за ней.

– Останусь… на ночь. Где у вас тут можно переночевать?

– У нас есть свободная спальня, - сказал Пирс.

– Это мамина комната, - сказал Дональд, продолжая смотреть на Шенни.

Мамина комната. Этого еще не хватало.

– Разве ваш папа спит не там?

– Он спит в комнате Бесси. Она часто просыпается, - сказал Брайс.

– Венди обычно следила за ней, когда мама болела, - добавил Дональд.
– Мама не хотела, чтобы это делал Пирс.

– Разве ваша мама не умерла, когда родилась Бесси?

– Нет, это случилось потом.

Шенни ничего не понимала и не была уверена, что хочет понять.

– Разве не пора спать?
– Пирс кивнул.

– Конечно.

– Шенни расскажет нам сказку?
– спросила Эбби.

– Я сам могу, - мрачно сказал Пирс.

– Мы хотим, чтобы это сделала Шенни.

– Мне еще надо посуду помыть, - Шенни растерялась. Да что здесь происходит? Пирс выглядел ужасно расстроенным.
– Читать вам сказки на ночь - работа вашего папы.

Пирс вернулся только через час. Шенни сидела на кухонном полу в окружении мусора.

Чем больше он смотрел на нее, тем отчетливее вспоминал ту десятилетнюю девчонку. Он улыбнулся ей.

Конечно, это глупо.

– Что ты делаешь?

– Это не холодильник, это целая экосистема, - она не смотрела на него.
– Подай мне мешок для мусора.

– Обычно я более аккуратен, - сказал он, защищаясь, и Шенни кивнула.

– Я помню тебя в пятнадцать лет. Ты был… аккуратным.

– По-моему, тогда на мне был костюм, и я выглядел вполне прилично.

– Ага. И все мальчишки тебя дразнили.

Пирс пытался понять, кем она приходится Руби. Все, что он смог вспомнить, - ее огромный бант и улыбка. Особенно улыбка. В конце концов, он не выдержал и спросил ее.

– Мой папа - младший брат Руби. Они с мамой сейчас в Швейцарии, - ответила Шенни.

– Я не помню твоих родителей. Но я помню тебя.

– Правда? Спасибо.

– Ты наступила на ногу Маку.

– Здорово было, правда?
– Шенни улыбнулась.
– Он стал продавцом подержанных машин. Руби сказала, он женился на настоящей гарпии. Старый добрый Мак.

– Почему ты решила приехать?

– Тетя Руби попросила меня.
– Шенни держала в руках что-то зеленое.
– Кабачок?

– Огурец.

– По-моему, он немного испортился.

– Согласен.

– Почему ты не сказал мне, что у тебя пятеро детей?

– Я тебе вообще ничего про себя не рассказывал.

– Но Руби тоже не сказала.

– Руби не знает.

– Руби не знает, что у тебя пятеро детей?

– Я редко ее вижу. И вообще, не обязательно рассказывать ей все.

– О такой мелочи, как дополнительные четверо детей, действительно и упоминать не стоит.
– Шенни заглянула в холодильник.
– Что-то тут протухло, но я не могу понять, что именно.

– Может, хватит?

– Убираться?

– Допрашивать меня.
– Пирс провел рукой по волосам.
– Я тебя едва знаю.

– Ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы оставить со мной детей.

– У меня не было выбора. Я не мог взять их всех с собой. Руби сказала, тебе можно доверять. Вот я и доверился.

– Ты специально оставил меня здесь одну?

– Нет, - прорычал Пирс.

– Выброси это, - сказала Шенни, протягивая ему пакет с мусором.

Решив воспользоваться возможностью хотя бы недолго побыть одному, Пирс вышел из дома. Он смотрел на звездное небо и считал до десяти. Затем решил досчитать до ста.