Я прошел три четверти пути, когда нога вдруг соскользнула, будто я наступил на лед обледенелым ботинком. Я выбросил вперед обе руки и мысленно произнес молитву.

Я рухнул на склон, вцепившись обеими руками в кусты. С трудом подтянувшись, начал на четвереньках карабкаться наверх, по камням, корням и снегу, пока наконец не смог выпрямиться, и побежал вперед.

Легкие уже больше не болели, так же как и ребра, спина и плечо. Ноги легко находили опору, словно я бежал по полю аккуратно подстриженной травы; кусты проносились мимо подобно туманным видениям, а деревья как будто расступались передо мной, открывая дорогу, которая, казалось, была здесь всегда. Сквозь пелену снега почти ничего не было видно, но я знал, где я должен сейчас быть, и мне нужно было оказаться там как можно быстрее.

Пришлось пробежать ярдов пятьдесят вверх по склону, затем свернуть направо и бежать прямо к хорошо видимому теперь краю рва, не заботясь о том, какой шум я при этом произвожу. Беспокоиться об этом, как и о чем-либо другом, было уже поздно.

Поравнявшись с деревом, я быстро присел, достал пистолет и вставил в него новую обойму. Потом глубоко вздохнул и встал.

— Привет, Уорд, — послышалось снизу. — Я тебя ждал.

Я шагнул было вперед, но тут же снова отступил назад к дереву и посмотрел вниз. У подножия обрыва на земле кто-то лежал, выставив перед собой пистолет.

Сперва я подумал: это Пол, потом увидел, что это Джон, и понял, что ко мне обращался не он.

В тридцати футах от него, прямо посреди ручья, стояла Нина в очень странной позе. Потом я различил позади нее мужчину, одной рукой обхватившего ее за шею, другой — держащего пистолет у ее головы. Это был Пол.

— Отпусти ее, — крикнул я.

— Только когда она будет мертва.

— Я буду стрелять.

— Не думаю. Джон не может, и ты не сможешь тоже.

Я понял, что он прав. Он стоял спиной к противоположной стороне рва, и ни я, ни Джон не могли в него выстрелить, не попав в Нину.

Я посмотрел на нее.

— Стреляй, Уорд, — сказала она.

Я отошел назад, чуть ближе к укрытию. Пол выстрелил, и я подумал, что он убил Нину, но потом понял, что он на мгновение повернул ствол вперед. Пуля просвистела совсем рядом с моей головой. Пистолет тотчас же снова уперся в висок Нины.

— Да, — сказал он. — Давай, твоя очередь.

— Уорд, ради всего святого, пристрели его, — крикнул Джон.

Я не знал, что делать. Я попытался слегка переместиться вдоль края, но Пол видел меня и тоже переменил позицию, оставаясь недоступным для Джона и меня.

— Что ты собираешься делать? — крикнул я. — Вернуться обратно в Сиэтл? Должен тебя предупредить, путь неблизкий.

Он лишь рассмеялся.

Это была всего лишь игра. Он знал, что я приду, и ждал. Он хотел, чтобы Нину убил один из нас, от отчаяния и безысходности совершив ужасную ошибку.

Если же нет — он сделает это сам не моргнув глазом, а потом на его милость окажемся отданы мы оба — я и Джон, который лежал на земле, судя по всему, раненый. В данный момент я не испытывал к Джону особенно добрых чувств, но и обречь его своими действиями на смерть тоже не мог.

И тут Джон выстрелил.

Пуля прошла мимо. Человек прямоходящий отошел еще на шаг назад, таща за собой Нину.

Посмотрев вдоль рва, я понял, что если сейчас он ее убьет и побежит вдоль ручья, то сможет скрыться, прежде чем я успею до него добраться. Я знал, что время безвозвратно уходит.

Он намеревался убить Нину и сбежать.

Взгляд ее все так же был устремлен на меня. Я понял, что она оставляет окончательное решение за мной, словно говоря мне, что я сам должен сделать выбор, как поступить в данной ситуации, чем бы это ни закончилось.

Я отошел еще на шаг, на мгновение опустив руки и ощущая холод в пальцах и пустоту в голове, в которой билась одна-единственная мысль — что делать?

Казалось, я ничего не вижу, кроме лица Нины.

Краем глаза я заметил какое-то движение на дальнем краю рва. Не на самом краю, чуть дальше — очертания низко пригнувшейся человеческой фигуры.

Я выпрямился.

— К черту, Пол, — сказал я. — Я не стану этого делать.

— Как хочешь, — ответил он, посмотрев мне прямо в глаза, и сильнее прижал ствол к виску Нины. — Тогда я сделаю это за тебя.

Силуэт на другой стороне переместился почти к самому краю. Я продолжал смотреть на Пола, стараясь ничем не выдать того, что мне было уже известно.

— Уорд, пристрели его. Или выстрелю я.

— Джон, ничего не делай.

Подождав мгновение, я быстро метнулся влево и крикнул:

— Давай!

Пол развернулся кругом и шагнул назад, продолжая держать Нину между собой и мной.

Коннелли выстрелил, попав Полу в плечо.

Тот снова развернулся, выставив перед собой пистолет, и в то же мгновение я увидел, что нас с ним ничего больше не разделяет. Я выстрелил три раза. В плечо, в руку, в ногу.