— Тогда почему вы меня спрашиваете, удалось ли им что-либо выяснить?

— Чтобы попытаться отвлечь вас от очередных сочувственных вопросов.

— Нина, когда вы все-таки расскажете мне, что случилось в прошлом году?

— Я вам уже рассказывала, босс, — с приятной улыбкой ответила она, мысленно напомнив себе, однако, что следует соблюдать осторожность. О Монро можно было сказать многое, но глупым его точно нельзя было назвать.

В это мгновение на лестнице появился Олбрич со связкой ключей.

— Мы побеседовали с Зимманом, — сказал он, направляясь к двери с номером 7,— но ему нечего нам сообщить. Мол, вела себя скромно, и все такое. К тому же он туп как пробка. Готовы?

Нина и Монро кивнули, держа в руках пистолеты.

Олбрич постучал в дверь, подождал, но ответа не последовало. Он отпер дверь и медленно ее приоткрыл.

— Полиция, — сказал он. — Всем выйти.

Ничего не произошло. Он открыл дверь шире. За ней оказалась довольно большая комната, примерно двадцать на двадцать футов. Решив остаться снаружи, Нина больше ничего не видела, пока Монро и Олбрич не вошли внутрь и не сообщили, что там никого нет.

Войдя в квартиру, она увидела кофейный столик, потертую красную кушетку посреди комнаты и компьютер у окна в дальнем конце. Компьютер был серый и дешевый, внизу монитора горела красная лампочка, но экран был черным. Рядом стоял телевизор, так, чтобы его можно было смотреть с кушетки. Его следовало бы подвинуть на несколько футов влево, но тогда он перегораживал бы дверь в спальню, где сейчас находились Монро и Олбрич и куда вел от компьютера тонкий черный кабель. Прежде чем последовать за ним, Нина прошла по другую сторону кушетки и заглянула в маленькую кухню с большим окном, выходившим на улицу. Кухня была аккуратно прибрана, и там не было ничего интересного. Повернувшись, она заметила потрепанную гитару, прислоненную в углу позади кушетки, пыльную и без одной струны.

В четвертом углу комнаты стоял небольшой письменный стол с лежавшими на нем несколькими блокнотами. Нина осторожно открыла один из них и взглянула на первую страницу. Какие-то наброски. Что-то вроде стихов. Одна строчка — «Дождь никогда ничего не смывает» — была зачеркнута.

— Идите сюда, — позвал Монро.

В спальне хватало места лишь для двуспальной кровати и маленького туалетного столика. Дверь напротив кровати вела в крошечную ванную. Постель была не разобрана. Мужчины разглядывали небольшой предмет на штативе рядом с кроватью. Именно к нему вел черный кабель.

— Камера, — сказал Олбрич.

— Веб-камера, — поправила Нина. — Видите, куда идет кабель?

Она снова вернулась в комнату с компьютером и, повернув руку так, чтобы ни к чему не прикасаться кончиками пальцев, осторожно подвинула мышь.

Экран монитора мигнул и засветился. Посреди него появилось окно, занимавшее примерно треть его площади. Оно показывало изображение кровати, рядом с которой продолжал стоять Монро.

— Я не собираюсь здесь ничего трогать, — сказала она, — но сзади наверняка обнаружится провод, ведущий к кабельному модему. У Джессики был сайт, на котором за ней можно было наблюдать.

— Откуда? — спросил Олбрич.

— Из любой точки мира. — Нина отошла от стола. — И ничего хорошего в этом нет. Круг подозреваемых только что расширился до десятков миллионов.

Три часа спустя она снова сидела в баре «У Джимми», на этот раз наверху, в кабинете хозяина заведения, которого звали вовсе не Джимми.

— Вполне подходит в качестве названия для бара, — объяснил ей мистер Ябловский, когда она его об этом спросила, — а вот мое имя — не очень.

Бармен Дон уже сообщил ему об утренних посетителях, и он предпочел явиться без промедления. Он выглядел удивительно подтянуто и аккуратно для человека, владеющего всего лишь, по сути, пивнушкой для местных алкоголиков, но и среди наркоторговцев хватает тех, кто никогда не употребляет собственный товар. Дон тем временем отправился на несколько часов домой «освежиться». У следователей имелся его адрес, но Нина не думала, что он из тех, к кому придется заходить в гости. Впрочем, детективы были на этот счет, похоже, другого мнения — за барменом незаметно последовал человек в штатском.

Еще один детектив и агент ФБР находились в полупустом в это время баре, наблюдая, не появится ли кто-либо из мужчин, соответствующих крайне общему описанию. Кроме того, вскоре должна была прийти одна из официанток, работавших в тот вечер, когда здесь в последний раз побывала Джессика. Другими словами, там не происходило ничего особенного, чего нельзя было сказать о квартире девушки, которая была перевернута вверх дном, и офицеры из трех разных агентств пытались найти любые возможные улики, читая, фотографируя и снимая отпечатки пальцев.

Нина тем временем беседовала с молодой негритянкой по имени Джин. Джин пришла на поиски Джессики, поскольку они договорились встретиться накануне вечером, но ее подруга так и не появилась. Кроме того, ей хотелось выпить. Дон направил ее прямо к полицейским и не дал уйти, когда она вдруг вспомнила, что ей сейчас надо быть совсем в другом месте.

— Шлюха с камерой? — переспросила Нина, повторив последние слова девушки.

Джин пожала плечами.

— Так это называется. Хотя сексом или чем-то таким никто при этом не занимается. Можно еще просто «девушка с камерой».