А сейчас уже мучительно размышляю о том, куда еду, зачем и надо ли это мне?

Ну не смешно ли? И вроде уже не так тоскливо, как раньше, скорее тревожно.

Жизнь — штука забавная, в ней всегда есть место для надежды, благодаря этому и живем. Как-то один мой приятель в подпитии выдал: «Если бы мы знали, что с нами произойдет в будущем, то закончили бы жизнь самоубийством сразу после рождения, только незнание дает нам силу жить, и имя этому незнанию — надежда». Тогда я с ним согласился и после этого уже не раз убеждался, что так все и обстоит.

Даже на смертном одре люди еще на что-то надеются, ибо надежда умирает последней.

На вокзале я открыл железную дверку багажной ячейки с некоторой опаской — боялся, что не увижу ничего. И что тогда? Возвращаться? Глупый розыгрыш? А жить после этого как?

Ячейка оказалась забита основательно, плотно, доверху, и у меня сразу отлегло от сердца. Первое, что попалось под руки, — хороший рюкзак, с каркасом, емкий и хорошо наполненный, изготовленный из синтетической, непромокаемой, очень прочной ткани, цвет темно-зеленый — камуфляж.

Такой мешок в глаза не бросается ни в лесу, ни в городе. Огромное количество всевозможных карманов по периметру и внутри. Если плотно закрыть клапан на молнию, то с ним можно даже купаться, вода внутрь никогда не попадет.

Такие мешки туристам не продают. Это для военных, причем элитных подразделений. Спецназ. Видел как-то раз по телевизору, как в Чечне снайперы выдвигались на позицию с такими рюкзачками. Интересно…

Под клапаном желтый конверт из дешевой бумаги, плотно заклеен, внутри что-то шуршит. Вскрыл.

Итак, что мы имеем? Билет на поезд. Отправление… через час. Хорошо.

Посадочный талон выписан на мое имя, и все данные вбиты точно. Правильный номер и серия моего паспорта. Васька его не знал, да и я, если честно, не очень хорошо помнил. Интересно, откуда моему нанимателю известны такие вещи?

Впрочем, в наше время можно найти данные на любого. Паспорт каждого человека проходит через сотни рук, и видят его много глаз: в банке, в кассе, на почте, выборах, в отделе кадров, в той же службе занятости — мало ли где еще…

Допустим, где-то остался мой след, а человек знает, где и что искать…

Что еще? Деньги. Тридцать тысяч рублей. Неплохо, но не здорово…

Не знаю, какие цены в глубинке на продукты и все остальное, но, думаю, этого хватит на неделю, если не селиться в роскошных гостиницах и не питаться в приличных ресторанах.

А возвращаться обратно на что?

Так, и это учли, под деньгами билет на обратный проезд. Хорошо. Число? Десять дней мне на все про все. Надо успевать, иначе останусь в глухой провинции без средств к существованию. Выжить, конечно, в глубинке можно, люди там еще волками не стали, но лучше не стоит. Значит, нужно успеть к поезду.

Так, что там ниже? Ага, небольшая карта, скачанная с интернета и распечатанная на принтере, на ней красным кружком показана деревня с названием Любина, она для понимания обведена фломастером, а к ней прилеплен листок, на котором напечатано что-то вроде путеводителя. Все расписано подробно, словно для идиота — то есть, похоже, для меня.

Читаю: добраться поездом до областного города, билеты прилагаются, дальше отправиться к автовокзалу, расстояние пятьсот метров, идти по улице такой-то.

Хорошо, понял. Что дальше?

Ага. Взять билет на автобус до города такого-то, расписание есть, фломастером обведен нужный рейс, дальше номер телефона, по которому следует позвонить по прибытии. Встретят и отвезут дальше. Имя того, кому звонить, указано. Кирилл.

На дне конверта пластиковая карта Сбербанка и небольшая записка, набранная на компьютере: «Здесь пятьдесят тысяч на непредвиденные расходы. За них придется отчитываться. Если затраты будут признаны необоснованными, то их вычтут из вашего вознаграждения».

И все. Ни подписи. Ни имени. Ни числа. Сухо как-то очень — по-военному.

Но зато все ясно. Хорошо, что мне дают резерв денег на непредвиденный случай. Негусто, но все-таки лучше, чем ничего. Я открыл рюкзак. Одежда. Свитер. Военные высо кие ботинки. Носки. Крепкие штаны. Куртка. Все из той же хорошей, непромокаемой ткани, что и рюкзак. Опять камуфляж. Что ж, неплохо…

Надевать не стал, сразу увидел, что на бирках стоит мой размер. На ботинках и куртке точно.

В общем, все не так плохо, даже хорошо. Всегда мечтал в такой одежде походить. Военные всякую ерунду не носят, предпочитают то, что телу полезно и в чем можно дождь пережить и мороз. Здорово!