Шрифт:
Ах да. То же самое старое божество, по сути, только на этот раз он не собирался ни с кем сочетаться, чтобы распространить свою славу вместе со своим семенем. Серные существа были не тем видом, с которым он хотел бы спариваться. Тем не менее он мог временно предстать в их образе — по крайней мере в сознании тех, с кем хотел установить контакт. Он принял облик, напоминающий тот, который, как он понял, серные массы внизу считают самым почитаемым и уважаемым среди жителей планеты, — облик Изменчивого. Потом послал этот свой образ той аудитории, которую выбрал из прочих серных существ.
«Слушайте меня, Жидкие, — передавал он мысленным голосом, вызывающим ассоциации с взрывами и лихорадочно вскипающими пузырями. В это время транслируемый им образ менялся от древовидных жертв Смит-Вессона до камневидных Твердых и дальше через жидкую форму возвращался к первоначальной. — Почему вы, которые могут принимать форму любого сосуда, позволяете ограничивать себя приказами других форм? Выслушайте мои слова, и я освобожу вас от вашего бремени и дам вам ту форму, которую вы пожелаете».
«Кто ты? Какой-то вид сосуда?» — спросило сознание Жидкого шипящим голосом.
«Я — гораздо больше, чем сосуд. Выслушайте меня, и ваша форма больше никогда не будет зависеть от сосуда. Никогда больше вы не станете тратить свою субстанцию и терять драгоценные молекулы; становясь кислотными брызгами, чтобы сражаться в битвах Изменчивых и Твердых».
«Но ты — Изменчивый», — с подозрением заметили они.
«Я не Изменчивый. Я — Великий Изменяющий.
Я обладаю властью менять все существа. Я могу превратить вас из Жидких в Твердых, если захотите, и обратно; сделать вас такими же великими, как все остальные, кроме меня».
«Докажи это. Преврати нас сейчас же в Твердых».
«Но если вы станете Твердыми и Изменчивыми, кто будет ниже вас? Кто будет распылять кислоту, чтобы защитить мемориал павшим и камни, которые лежат под ним?»
«Это правда. Это правда. Только Жидкие могут это делать».
«А не могут Изменчивые стать Жидкими?»
«Могут, но их никак не заставишь тратить свои капли кислоты. Они оставляют это нам. Но когда ты сделаешь нас похожими на них, им придется, не так ли?»
«Я мог бы стабилизировать их форму, чтобы они уже не могли меняться. Если бы они стали Жидкими, а вы в это время стали Изменчивыми, вы поменялись бы местами».
Злобная кислотная радость вскипела в существах внизу.
«Сделай это! Сделай это!»
Внушительный мысленный образ Грималкина выполнил эквивалент местного пожатия плечами.
«Я вас превращу. Вы сможете превратить их?»
Жидкие образовали водоворот, так они совещались.
«Что вы затеваете? Это не обычный порядок для охраны мемориала!» — проинформировала Жидких делегация Изменчивых.
«Вы же знаете, каково нам без сосуда, — лукаво ответили Жидкие. — Мы совершенно забываем о нужной форме. Вы нам лучше покажите еще раз».
После этого Изменчивые превратились в Жидких, чтобы им это показать. Грималкин заморозил многих из них, превратив временно в Твердых, и воспользовался своим грузовым лучом, чтобы извлечь хризобериллы из «мемориала». Когда камни оказались на борту корабля, он их стал катать и играть с ними в те моменты, когда ему не приходилось управлять кораблем. Затем наступило время поиграть со Смит-Вессоном.
Глава 12
— Послушайте, — сказал Беккер, поворачивая регулятор громкости интеркома на полную мощность и приставив ладонь к уху.
— Что? — спросил Рафик. — Там нечего слушать.
— Да. Разве это не замечательно? Никакой музыки камней. Просто прекрасное, пустое, молчаливое пространство.
И в этот момент лицо Азизы появилось на экране.
— Этот предатель, этот пес Смит-Вессон приближается, «Кондор». Вы еще не поймали его сигнал?
— О да, — ответил Беккер, кивая на маленький мигающий огонек на трех из десяти экранов сканера. — С помощью моей аппаратуры я практически могу подсчитать волоски у него в носу. Но я теперь не получаю никаких сигналов от наших усилителей, а вы?
— Мы тоже. Но, с другой стороны, он еще недостаточно близко, чтобы влиять на них. Пока все идет как надо, мы ничего не услышим, правда?
— В общем, такова идея, — ответил Беккер.
Акорна с беспокойством слушала эту беседу.
Сначала она решила, что беспокоится об Ари — настоящем Ари. Но по мере того, как корабль приближался к серной планете, она осознала, что улавливает нечто совершенно иное.
— Капитан, вас не удивляет, что планета слишком молчалива? — Она указала область на центральном сканере, где когда-то пульсировал маленький красный огонек. — Видите? Оттуда не приходит сигнал навигационного маяка.