Но вот ее красно-зелено-желтая фигура скрылась за углом. Анна Павловна хочет приказать кучеру повернуть обратно к дому за Дуняшей, но няня отговаривает барыню.

— Поворачивать с пути дурной знак! Плохая дорога будет. Здесь лучше дождемся! — говорит она.

Марс, которому надоело лаять и прыгать на лошадей, уселся перед ландо и тяжело дышит, высунув свой длинный, покрытый пеной язык.

И вдруг нежданно-негаданно перед ним появляется огромный черный пудель.

Марс не любит собак, а черных пуделей особенно. Он глухо ворчит и скалит зубы.

И черный пудель ворчит и тоже скалит зубы.

Марс медленно поднимается и, сверкнув глазами, приближается к черному пуделю, очевидно с далеко не благими намерениями.

Господин, идущий с пуделем, поднимает палку и замахивается на марса… Марс не любит палку гораздо более, нежели черных пуделей. В два прыжка он подле господина и награждает его оглушительным лаем, Черный пудель, казалось, только и ждал этой минуты.

Со всех ног кидается он на Марса. Но Марс не промах… Он быстро становится в боевую позу… Драка разгорается в один миг со всеми ее разрушающими последствиями. Марс кусает черного пуделя… Черный пудель — Марса…

Анна Павловна машет зонтиком из экипажа и кричит на Марса… Дети тоже кричат…

И няня кричит, и господин на тротуаре, и городовой на углу… Все кричат…

Дворник от соседних ворот кидается на выручку, за ним еще кто-то, еще и еще…

В эту минуту из-за угла дома показывается длинный тонкий конец удочки, а за ним крупная фигура красно-зелено-пестрой Дуняши. Она машет удочкой и машет чем-то белым, обильно намоченным водой.

— Вот! — говорит она торжествующе, протягивая что-то белое Анне Павловне.

Анна Павловна берет у нее это белое, мельком взглядывает на него и не может удержаться от смеха.

Не полотенце намочила второпях и принесла Дуняша, а Витины нижние панталончики.

Толпа, собравшаяся вокруг дерущихся собак и ландо, видит занимательное зрелище: нарядная дама в коляске оттирает мокрыми панталончиками красные пятна на лице мальчика.

Витюша не любит мыться и вытираться тем более. Он немилосердно гримасничает носом и ртом.

Толпа смеется…

Слава Богу! Удалось Марса отбить от черного пуделя, оставшегося все-таки победителем.

Теперь уже Марс не упрямится и позволяет себя усадить в экипаж.

Дуняша снова громоздится на козлы. Ландо трогается. Удочка в виде знамени покачивается над головою Дуняши.

Все обстоит благополучно.

Вот и вокзал… Но странно! Вокруг него ни экипажей, ни публики, ни обычного движения.

— Поезд только что отошел! — торжественно докладывает носильщик с медною бляхою на груди. — Следующий идет через два часа.

Анна Павловна в ужасе… Дети в унынии… Посудите сами! Каково два часа провести в ожидании на скучном и пыльном вокзале.

К довершению горя Дуняше не обходится благополучно ее вторичное путешествие с козел.

На вокзальном подъезде много носильщиков, торговок с яблоками и сусальными леденцами.

Дуняше, заинтересовавшей взоры всех своим ярким нарядом, нежелательно ударить в грязь лицом перед столь почтенною публикою. Она хочет выказать особую грацию и легкость. Поэтому, прежде чем соскочить с козел, она делает легкий, изумительно грациозный поворот, потом подскакивает на одной ноге и, не глядя вниз, спрыгивает на землю.

Отчаянный визг… Что то мягкое под ее ногами… И в следующую же минуту Дуняша и не вовремя очутившийся у ступеней вокзала Марс барахтаются в одной сплошной куче.

Няня бранится… «Ишь дура безглазая! И сойти-то не умеет, как следует!» — ворчит она. Дети смеются.

От нечего делать решено Дуняшу с обеими девочками отправить погулять в ближайшем к вокзалу городском саду. Няня с Витюшей идут отдыхать в уборную.

Алек с Марсом преважно прохаживаются по платформе.

Анна Павловна хлопочет с билетами и вещами.

Два часа ожидания тянутся медленно, скучно. Наконец они приходят к концу.

Заспанный Витюша приходит с няней из уборной.

Толстый кондуктор подходит к большому колоколу, повешенному у дверей зала III-го класса, и дергает за веревку.

Бим! Бум! Бум! Бим! — сердитым звуком кричит колокол, точно бранится.

Алек и Марс появляются перед Анной Павловной с его первым ударом. Алек в отчаянии…

Толстый кондуктор говорит, что такую большую собаку, как Марс, нельзя везти в вагоне II-го класса. Для этого есть особый собачий вагон.