«Хорошо еще, что он не сказал: ах ты троллям продался, скотина», — подумал Стивр, а вслух произнес только:

— Не твое дело!

Не так представлял Стивр свое возвращение. Совсем не так. Он, конечно, не думал, что горожане выбегут на улицы, выстроятся вдоль тротуаров и будут кидать цветы под ноги его отряду, крича от радости. Но даже в кошмаре он не мог бы предположить, что их даже за ворота пускать не захотят. Точно они не герои, а толпа нищих, которые пришли в город, чтобы просить милостыню.

По ту сторону что-то зашуршало, загремела цепь, заскрипели какие-то механизмы, взвизгнули несмазанные петли и ворота стали отворяться. С них осыпалась ржавая труха.

«Ворота старые, плохие, — подумал Стивр, — не выдержат они тарана».

В образовавшуюся щель высунулась бородатая голова стражника в коническом шлеме. Он оценивающие посмотрел на Стивра, как вышибала в таверне, который вправе не пускать туда не понравившегося ему посетителя. Его наметанный глаз в толпе сразу вычисляет, от кого ждать неприятностей.

— Ты что, на меня еще не насмотрелся? — зло спросил Стивр.

Он двинулся вперед и просто сбил бы охранника с ног, если бы тот вновь вздумал ворота закрыть.

— Входите, — запоздало пригласил стражник и отошел в сторону.

— Неприветливо нас встречают, — услышал позади Стивр.

— Хорошо еще, что стрелой не угостили, — вторил ему другой голос.

— А по мне хорошая драка сейчас — самое лучшее развлечение.

Под ногами — грязь, а если и валялись цветы, то уже вялые, ими, похоже, накануне свиту королевскую встречали. Час был поздний, лавки закрыты, прохожих становилось все меньше. Те, что встречались, косились на отряд Стивра с опаской, старались побыстрее с глаз скрыться, особенно девушки. Они шмыгали в ближайший переулок, переждать, пока отряд стороной пройдет.

— Нас чего, за захватчиков, что ли, принимают? — разгорелся за спиной Стивра оживленный разговор.

— Ты что, с ума сошел! Ежели б нас за захватчиков приняли, то кто бы нам позволил вот так спокойно по улице разгуливать. Не… Нас за один из королевских отрядов принимают. Стражник-то на воротах тоже вот так же ошибся.

— Тогда не понимаю — отчего все такие неприветливые?

— Боятся.

— Нас, что ли?

— А кого же?

— Не понимаю все равно, почему?

— Да потому что нам сейчас, вернее королевским солдатам, многое позволено. Они победу добыли? Добыли. Все сквозь пальцы посмотрят, если вот ты, к примеру, или я пощупаем, что там под платьем вон у той, — Стивр не оборачивался и не видел, на кого показывает солдат, — или у той.

— А что, я не против! Не только потискать, но и еще кое-что… Причем не раз.

— Ха. А тебя на сколько раз хватит?

— Если за ночь, то раз на шесть-семь.

— Пустомеля. Ты после трех дрыхнуть завалишься.

— Проверим?

— Что я, следить за тобой буду? Да и мы с тобой все-таки не королевские солдаты. Нам-то спуску не будет.

— Вдруг ей понравится?

— А если не понравится, золотишко из кошелька вытащишь, потрясешь перед ней, и каким бы уродом ты ни был, все равно станешь для нее самым красивым и желанным. Может, и замуж за тебя попросится.

Похоже, это был последний аргумент, после которого солдат наконец-то принял решение завязать со своим ремеслом.

— Командир, — услышал Стивр, узнав наконец-то голос Дориана Хо, — командир, постой! Разговор есть!

Стивр остановился, обернулся. Солдаты все еще называли его командиром, но он ведь уже ничего им не платил.

— Ты не будешь против, если я уйду? — спросил Дориан Хо.

— И я. Мне-то король не даст ничего. — Солдат было мало, и Стивр помнил теперь все их имена. Этого звали Перон.

— Приключений на свою голову решили поискать? — спросил Стивр.

— Ага, — ответил Дориан Хо.

— Я никого не держу. Знаете ведь. Идите. Только будьте все-таки поосторожнее. Деньгами вашими многие завладеть захотят.

— А мы их показывать никому не будем. Только дураки своим богатством хвалятся. Их потом часто находят в сливных ямах с перерезанным горлом или с еще какой раной, — сказал Дориан Хо.

— Ты тоже будь поосторожнее, командир. Зря ты к королю идешь. Милостей от него не жди, — сказал Перон. — С тобой было хорошо воевать. Я тебя буду вспоминать добрыми словами и то, что мы сделали, — тоже.

Может, и расскажу об этом кому, вот только не поверит никто.

Стивр кивнул.

— Вот что еще у тебя хотел спросить, — не удержался Дориан Хо, — твои трубы медные, что огнем плюются, — что это?

— Ты разве не догадался? Магия это.

— Я так и понял. Очень она, знаешь ли, на черную магию похожа. На недозволенную.

— Сейчас есть дозволенная? — спросил Стивр.

— Нету. Но про трубы эти медные, выходит, лучше никому не рассказывать, а то инквизиторы прознают — плохо будет?