– Нет, – выдохнул он. – Это невозможно. Это какое-то наваждение!

– Да. – Она высвободила руку из стальных тисков и провела пальцем по его верхней губе.

Майкл перевел дыхание, поймал ее палец обеими губами и легонько прикусил. От нахлынувшего наслаждения Грейс закрыла глаза и, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает и на что готова, потянулась к нему.

Второй поцелуй был властным, настойчивым, полным страсти и желания.

Отдаваясь новым, только что вспыхнувшим ощущениям, Грейс запустила пальцы в густые волосы Майкла. Все исчезло, отступило, и остался только океан блаженства. Грейс словно превратилась в маленький кораблик, уносимый всесильными волнами в неведомую даль.

Майкл, вдруг, опустил руки, и Грейс тут же подалась назад, дрожа от пронизывающего ее желания.

– Я должен перед вами извиниться. Вы – само искушение. Тем не менее я не имел права…

Грейс подняла голову, пораженная внезапно произошедшей с ним переменой. Что с ним? Откуда этот холодный тон? Неужели это его глаза еще секунду назад пылали огнем вожделения? Впрочем, предыдущий опыт общения с мужчинами быстро подсказал ей выход.

– Перестаньте оправдываться, Майкл, – с претензией на иронию ответила Грейс. – Ничего ведь не случилось. Случайный поцелуй, такое бывает.

Невероятно, но фокус удался. Сердце еще колотилось при воспоминании о его прикосновении, но голос был спокойным, даже насмешливым.

Лицо же Майкла уже приняло бесстрастное выражение, и ничто, если не считать блеска в глазах, не выдавало взятую под контроль страсть.

– Вы отвезете меня в Сиэтл? – спросила Грейс, не поднимая головы.

– Как скажете, – сухо ответил он. – Сейчас?

Грейс молчала.

– Когда?

– Завтра. Рано утром. Если вы позволите мне переночевать у вас.

– Конечно. Я приготовлю для вас комнату. Обед в шесть вечера.

Он повернулся и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова, оставив ее наедине с сомнениями, страхами, печалями и надеждами.

Лиз Фэрроу никогда не считала себя звездой журналистики и не ставила перед собой высоких целей. Попав в газету в общем-то случайно, она продержалась первый год только потому, что никаких других вариантов трудоустройства не оставалось. В газете ее ценили за оптимизм, готовность всегда прийти на помощь, незлобивость и полное отсутствие амбиций. Лиз никому не завидовала, искренне восторгалась чужими успехами и не пыталась карабкаться по карьерной лестнице. Начальство видело в ней ценного работника, всегда готового отправиться туда, куда нужно, написать о том, о чем не решился бы написать другой, и при этом не строить из себя кандидата на Пулитцеровскую премию.

Шанс перейти на другую работу представился год назад, когда Лиз пригласили в отдел по связям с общественностью крупной лесоторговой компании. Взвесив возможные плюсы и очевидные минусы, она уже было согласилась, но, проведя неделю вне редакции, поняла, что приросла к своей беспокойной работе, сблизилась с коллегами и совсем не хочет расставаться с Грегом, которого прежде привычно воспринимала лишь в качестве не всегда приятного приложения к служебным обязанностям.

Так или иначе Лиз осталась в «Кроникл» и нисколько об этом не сожалела. Не сожалели об этом и десятки работавших в газете людей. Не сожалел никто. Кроме, наверное, Уилбура Макински.

Лиз не доверяла этому человеку и всегда удивлялась тому, что другие не разделяют ее мнения о нем. Даже Грег.

– Да, согласен, Уил парень не слишком компанейский, но зато настоящий профессионал, – говорил он каждый раз, когда Лиз высказывала вслух свое мнение о Макински. – Не понимаю, почему ты на него постоянно нападаешь.

– А я не понимаю, как можно быть таким слепым! – возмущалась Лиз. – Неужели ты не видишь, какой он омерзительный тип? Неужели не замечаешь, какие взгляды он бросает на женщин, когда думает, что его никто не видит? Знаешь, у этого типа глаза рептилии.

– Что ты имеешь в виду? – усмехался Грег, на которого ее жалобы не производили никакого впечатления.

– Ты знаешь, что я имею в виду! – горячись Лиз и, видя, что ей никто не верит, в отчаянии разводила руками. – Ладно, вы все ее увидите его настоящее лицо. Только не говорите потом, что ничего не замечали и вас никто не предупреждал.

Разговор с Грейс занял не более трех минут. Положив трубку, Лиз посмотрела на Грега.

– Ну что? – нетерпеливо спросил он.

– Грейс в безопасности. Мы договорились, что встретимся завтра у отеля и сразу поедем к Кеннету Дарреллу.

– Она так и не сказала, где находится? – поинтересовался Уилбур.

– Нет. – Лиз отвела глаза – ложь всегда давалась ей нелегко.

Если Макински и заподозрил что-то, то виду не подал.

– Ладно. – Он поднялся со стула. – Кстати, где ее ноутбук?

– У меня, – сказала Лиз и тут же быстро добавила: – Но Грейс не давала разрешения просматривать ее материалы, так что извини, Уил, но…

– Ты неправильно меня поняла, – холодно заметил Уилбур. – Я вовсе не собираюсь залезать в ее компьютер. Но ты на всякий случай передай его Гэлбрейту. Пусть уберет в сейф.