И словно солнцем сердце полоснуло:

Живое на стекле заиндевелом

ЕГО лицо на девушку смотрело…

Она глазам не верила своим:

В душе уже навек простилась с ним,

Как мы навек прощаемся со снами,

Которые всю ночь владели нами.

Она тихонько подошла поближе.

"Неужто я его и вправду вижу?"

Подумала и тронула стекло -

морщиною касание легло,

И лет на пять лицо вдруг постарело…

Она шепнула: -Я же не хотела!

И стала на лицо его дышать,

Чтобы морщинку, отогрев, убрать.

(Ведь не лицо – а ледяной портрет.

Вблизи уже сомнений в этом нет.)

И повлажнели вдруг его глаза,

И тихо по щеке сползла слеза,

И страшный, леденящий душу шрам

Лицо его разрезал пополам.

А сквозь него зияла чернота,

И ночь стекала в комнату с "холста",

И в душу заползала ледяной

И бесконечной, как тоска, змеей.

Она, тоской обжегшись, разрыдалась

И всем лицом к лицу его прижалась…

Когда же слезы кончились, в окно

Смотрела ночь морозно и темно…

Она себя почти не ощущала -

Что было с ней? И что же с нею стало?

Казалось ей, что за минуты эти

Минули на Земле тысячелетья,

И в их потоке и душа, и тело -

Вся суть ее, вдруг вспыхнув, постарела…

Ну вот, она и вышла из дверей.

Молчало небо снежное над ней,

И все в душе измученной молчало -

Отплакало, отпело, отзвучало…

Как телу сон, душе порой нужна

Прозрачная, как воздух тишина.

И чтоб снежинки в этой тишине

Неслышимо кружились, как во сне…

И замер Снег… Он сразу же забыл

Безумного отчаяния силу…

Когда она на улицу ступила,

Он ей под ноги душу подстелил.

И шла она без чувств, без слов, без сил,

В снег погружаясь… Вот, – почти забыла,

Что будет с ней, что есть и то, что было -

Забвением он раны ей лечил…

Он в нежность погружал ее, как в волны.

Она во всем была ему покорна -

Со снегом в душу снизошел покой…

На смерть себе покой рождает мысли -

в покое мысль становится тоской -

И вновь душа отчаянна, как выстрел!

И вновь душа отчаянна, как выстрел:

Стремятся к цели чувства и слова,

Мечта, что в сердце теплилась едва,

Растет, как взрыв – неудержимо быстро,

Лавиной снежной, с грохотом и свистом

Сметая все! Сама в себе права! И в этом радость жизни

существа

Разумного…

Его бессмертья искра…

И наша героиня ожила.

И чуть подумав, сразу поняла,

Что видела не сон, не "божью милость":

Одна из тайн природы ей открылась!…

Но нет из тайн таких пути назад -

Познание – сильнейший в мире яд…

Но ей назад нисколько не хотелось -

Ну, что за жизнь, когда событий в ней

Не больше, чем на облаке камней?!

Жизнь хороша, когда есть в жизни Дело.

И вот ей показалось, что теперь

Сама Природа ей открыла дверь

К прекрасному ее предназначенью.

И чувствовала с радостью она,

Что светлых сил душа ее полна,

Как нежной грусти – лунное свеченье,

Что испокон судьбой морей владело,

Приливов мощь храня в душе своей…

Постигнуть тайну, растворившись в ней -

Вот Цель ее, Предназначенье, Дело…

Душа ее стремилась в высоту,

Хотя еще не ведало сознанье,

Чей зов ее влечет и чье страданье

Льнет к ней, как строки к белому листу.

А Снег и сам был несказанно рад, .

Вдруг обнаружив, что ему подвластен

Полет ее души: мечты и страсти

Столь чуждые лишь два часа назад

И пусть пока общенье бессловесно

Оно само в себе уже чудесно:

Снежинки кружились,

Как будто над ней ворожили,

Снежинки шуршали,

Как будто молитву шептали,

Снежинки свивались, кружась,

В письмена и спирали

И облаком белым

Неспешно ее окружали…

И ей показалось,

Что облако мчит над Землею,