Когда мы вышли из кинотеатра, я обняла Эвана руками за шею и впилась в его губы долгим поцелуем. Он высвободился из моих объятий со словами:

– Я, пожалуй, сейчас пойду к себе и немного позанимаюсь. Но сегодня моя приятельница Кэт отмечает свой день рождения. Не хочешь встретиться у нее на вечеринке около полуночи? – Он дал мне адрес и торопливо пошел прочь.

После такого нелегко было фантазировать по поводу детей. Но я не стала распускать нюни. Я ведь была такой же свободной, как и он. И я была не просто одинокой несчастной девушкой в поисках бой-френда – одной из многих, – я была Ариэль Стейнер, весьма успешной молодой женщиной, ведущей собственную газетную колонку в самом клевом городе мира. Незнакомые люди присылали мне восторженные письма. Мою фамилию изъяли из телефонного справочника. Эван же – не более чем жалкий рядовой читатель, которому посчастливилось общаться со мной. Если кто из нас двоих и был менее ослеплен, так это я. Притом он подошел ко мне первым. А ведь, в конечном счете, всегда бросают преследователя, а не наоборот.

Придя на квартиру к Кэт, я увидела Эвана, который сидел на краю тахты и ощупью искал что-то на полу.

– Ты что делаешь? – спросила я.

– Ищу свой валиум. У меня отходняк от дозы. Несколько минут тому назад уронил таблетку на пол и вот не могу найти.

– Какая она на вид?

– Маленькая, белая, с маркировкой в виде «v».

Поискав вокруг, я нашла таблетку и отдала Эвану.

– Спасибо, – сказал он, проглатывая ее, не запив.

После вечеринки мы на такси приехали ко мне. Оказавшись в моей комнате, Эван сразу же лег на мою кровать и вырубился. Я была несколько разочарована тем, что мы не будем заниматься сексом, но сказала себе, что он не виноват. У человека проблемы, связанные с наркотиками. Нельзя винить его за то, что он заснул.

Эван позвонил мне следующей ночью в половине четвертого.

– Слушай, нельзя ли к тебе прийти. Я все время думаю о тебе.

Все мои нехорошие чувства к нему улетучились. Ну просто любовная история из фильма Джона Хью. [78] Парень собирается заскочить ко мне среди ночи, потому что не в силах выкинуть любимую из головы. Ну просто слащаво до невозможности.

Минут через сорок в дверь позвонили, и я пошла вниз открывать. В холле стоял Эл в пижаме и разглядывал гостя через стекло.

– Этот тип позвонил ко мне, – сердито сказал хозяин.

О, Господи! Этот чувак меня выселит.

– Извините, Эл, – сказала я. – Это мой… гм… кузен. Он, видимо, ошибся. Мне очень жаль. Обещаю, что этого больше не повторится.

– Надеюсь, – сказал он, направляясь в свою квартиру.

Я открыла дверь.

– Ты разбудил моего хозяина! – прошипела я. – Ты что, не мог прочитать мое имя на звонке? Написано вполне разборчиво!

– Прости, пожалуйста.

Мы поднялись наверх и сели в кухне за стол.

– Спасибо, что разрешила мне прийти так поздно, – начал он. – Я забалдел и никак не мог уснуть. У тебя есть что-нибудь выпить? Мне нужно расслабиться.

– Эван, – сказала я, – ты пришел, потому что думал обо мне или потому что не мог уснуть?

– То и другое, – ответил он.

У меня в голове зазвучала сирена: «Осторожно! Неправильный ответ». Но я все-таки налила ему «Карло Росси», потому что я – щедрая душа.

Прикончив четвертый бокал, Эван начал невнятно бормотать: что-то насчет того, что действительно пора прекращать нюхать героин, но это такой балдеж – гораздо сильнее, чем от кокаина, да к тому же дешево. Потом он сказал:

– Последнее время я вижу такие странные сны.

– Какие еще сны?

– Ну, после дозы, перед самым пробуждением. Джим Кэррол [79] написал про это целую книгу. Называется «Книга приходов».

И Эван принялся подробно пересказывать некоторые из сновидений писателя. Я пыталась слушать, но мне было глубоко наплевать на сны Джима Кэррола. Основная причина, почему наркоманы бывают паршивыми любовниками, не в том, что у них не встает, а в том, что единственная интересующая их вещь – это полученный от наркотика кайф. Они желают говорить лишь о том, какими гениями были Хантер С.Томпсон, Карлос Кастанеда и Джим Кэррол. Девушка не в состоянии долго слушать подобную чепуху – это наводит на нее скуку.

– Пойдем лучше в постель, – сказала я в надежде, что это его успокоит.

Мы пошли к дивану и принялись целоваться-обниматься. Эван надел резинку, и я его оседлала. На этот раз я ублажала себя сама в надежде, что достигну оргазма, но испытывала только неловкость, а он лишь слегка возбудился, так что через двадцать минут стало ясно, что ни один из нас и за тысячу лет не способен достичь кульминации. В конце концов, он вздохнул со словами:

– Боюсь, мне сегодня не кончить из-за дозы.

– Ладно, – сказала я и, держась за спинку кровати, слезла с него.

Эван снял презерватив. Мы лежали и молчали. Мне хотелось, чтобы между нами что-нибудь произошло. Я хотела возбудить его – несмотря даже на то, что не была уверена, нравится ли он мне. Я положила ладонь на это. Оно проснулось. Я сползла вниз и взяла эту штуку в рот. Вкус был горьковатым из-за спермицида, но я очень старалась и через несколько минут была вознаграждена за свои усилия.

– Ну как, понравилось? – спросила я, ложась рядом с ним.