– Из чего у вас делают кирпич? – неожиданно спросил старейший.

– Глина и песок. Тщательно перемешаны и обожжены в печи при большой температуре, – вздохнул Лёха, начиная уставать от этого разговора.

– Для простых построек мы просто долго сушим кирпичи на солнце, – задумчиво проворчал Кержак. – Ладно. Я поговорю с главами кланов, а потом сообщу вам наше решение.

– Не понимаю, что тебя не устраивает, – возмущённо засопел Родри. – Мы готовы заплатить вам за работу. Чего тебе ещё надо? Или вы начали сами рыть золото?

– Золото, это хорошо. Но знания важнее, – качнул головой старейший. – Мне нужны новые знания.

– И в чём проблема? – не понял Лёха. – Пришлёшь своих подростков в академию, и пусть учатся. А ещё лучше, если сначала ты пришлёшь опытных, но ещё молодых мастеров, готовых учиться. Я расскажу им всё, что знаю сам, а мастера будут учить молодёжь. Заодно будет кому приглядеть за ними, чтобы безобразия не устраивали.

– Всё равно устроят, – с довольным видом рассмеялся Кержак. – Молодёжь без приключений не может. – Но мысль толковая. Надо подумать.

– У тебя есть два дня, – решительно заявил Родри, поднимаясь с массивного стула. – Через два дня мы уходим. Согласишься ты или нет. Видят пятеро, я пришёл сюда с честным предложением, и твои сомнения мне непонятны.

– Не кипятись, князь, – остановил его старейший. – Забыл, что между нашими народами кровь?

– Не забыл. Но раньше вам это не мешало выполнять наши заказы, – продолжал кипятиться Родри.

– А разве я уже отказался? – иронично усмехнулся Кержак. – Но отправить кучу подростков в удел врага…

– Вы не враги, – попытался урезонить их Лёха. – Я не знаю, с чего началась та война, но из того, что мне рассказывали, даже я понял, что ваши расы стравили специально. Кто-то очень хотел, чтобы вы уничтожили друг друга.

– И кто же это? – дружно повернулись к нему главы первородных.

– У нас в таких случаях говорят: ищи, кому выгодно, – выдал Лёха услышанную когда-то фразу, очень подходившую к данной ситуации.

– Ты, может, и прав, – помолчав, кивнул Кержак. – Но кровь уже пролилась и забывать о ней нельзя. Это кровь родичей.

– А разве я просил вас забыть об этом? – развёл Лёха руками. – Нет. Я только прошу вас не проливать новую кровь. Остановиться. От того, что вы уничтожите друг друга, выиграет кто-то другой. Охраняйте свои уделы, но не отказывайтесь от торговли и заказов. Учитесь обращаться с оружием, но не начинайте походов и нападений. Пусть ваше оружие будет только для защиты, но не для нападения. Ведь и гномы, и орки – расы мастеров, а не воинов. Да, вы умеете воевать, но это не ваш путь. Вы строители, а не разрушители.

Первородные удивлённо переглянулись и, не сговариваясь, дружно кивнули. Родри со скрежетом почесал подбородок и, вздохнув, проворчал:

– Мои хирды давно уже не выходят за границы удела. Гномов и так слишком мало осталось, чтобы затевать очередную войну.

– Мои воины тоже не покидают удел, – тихо признался Кержак. – Но молодёжь всё чаще норовит уйти в большой мир. Настоящих мастеров становится всё меньше.

– Почему? – насторожился Лёха. – Что такое есть в большом мире, чего они не могут найти в клане?

– И заказов становится всё меньше, и работать им просто скучно, – принялся перечислять старейший. – А самое главное, они стали брать пример с людей. Идут в армию империи. Работать не надо, а воевать – так империя уже давно ни с кем не воюет. Знай, ходи себе в форме да иногда по службе озадачивайся.

– А куда они отправляются потом? После того, как закончат службу? – задумчиво спросил Лёха. – Жить-то им где-то надо. Где они устраиваются?

– Не знаю, – озадаченно протянул Кержак. – Но в клан почти никто не возвращается.

– Очень интересно, – удивился парень. – Куча достаточно молодых и здоровых орков ушли неизвестно куда и непонятно зачем. И никому в голову не пришло узнать, куда и для чего?

– Что ты хочешь сказать? – спросил старейший, глядя на Лёху с потаённым страхом в глазах.

– Боюсь, кто-то специально собирает их в одном месте, чтобы потом использовать для собственных целей, – ответил Лёха, сам не понимая, с чего вдруг ему в голову пришла такая мысль.

– В каких? – упавшим голосом спросил старейший.