– И где он? Твой Феанор? Если опять опоздает, прибью.

Кассея, отложив приборы, усмехнулась:

– Оставь его в покое. У них с Аминой медовый месяц!

Уставший, растрепанный, загорелый… Лиораэль был до того хорош, что противиться соблазну она и не пыталась. Скинула босоножки и опустилась к нему на колени, прижавшись губами к мощной шее. Царапнула зубами кожу, пощекотала языком, проложив дорожку влажных поцелуев от косточки за ухом до ключицы.

– Седьмой месяц подряд? – прохрипел он на выдохе.

– Они наверстывают упущенное!

– Ах, вот как. Упущенное! А мы?

– А что мы?

Лиор мягко отстранился, заставив ее взглянуть ему в лицо:

– У нас будет медовый месяц?

Ее пальцы застыли на пуговичках мужской рубашки.

– Для этого необходимо пожениться… – Кассея вздрогнула, когда из кармана он достал кольцо и протянул ей драгоценность на раскрытой ладони. Аккуратный ободок из белого золота, внушительный бриллиант огранки «радиант»… Ничего лишнего. Дорого и со вкусом. – И давно ты его с собой носишь?

Впервые на ее памяти он раскраснелся, как помидор, и отвел глаза:

– Прилично. Духу никак не хватало спросить, согласна ли ты стать моей женой.

Она прижалась к нему всем телом, пытаясь отдать частичку своего тепла и любви:

– Какой же ты дурак. Я выйду за тебя хоть сию секунду. Вон, Аэлирана попросим связать нас брачной клятвой. Мы на его территории, он в своем праве.

– А платье? А гости? Так не пойдет! Кас, я против! К тому же Фредерика не простит нас, если мы испортим ей помолвку своими новостями.

Колечко село как влитое. Камешек искрился на солнце, переливаясь сотнями граней.

– Красивое… Но ты прав. Скроем его иллюзией? Не то они с Эннарионом и впрямь расстроятся, что мы украли их день. Расскажем чуть позже.

Кассея сдалась под напором удушающей нежности. Увлекла его в очередной поцелуй, скользнула руками под рубашку, лаская коготками тугие кубики пресса, но Лиораэль неожиданно напрягся:

– Кас, мы не одни.

В принципе, мог и не предупреждать. Лопатками она ощущала чье – то пристальное внимание. Обернулась и не сдержала вздох облегчения. Не Иллай с Бэан’ной, и, слава богам, не Деналь.

Прислонившись к мощному стволу дуба, за ними с интересом наблюдали король и королева Авалькины. Рядом с Феанором Амина расцвела. Сменила гардероб, отрезала волосы.

Узнать в этой милой хрупкой девчушке в струящемся розовом шелковом платье хмурую вампиршу, облаченную в черное, было ох как непросто. А рваное каре с пышной челкой и вовсе делало эту задачу невыполнимой.

Перемены коснулись даже Кики. Мрачный кожаный ошейник у него отобрали, и теперь шею нечисти украшала симпатичная нитка жемчуга, но кот не жаловался. Разгуливал по залу Первой Королевской Аптеки имени Магдалены Фариарди, которой заведовал в отсутствие хозяйки, словно и сам восседал на троне.

– Вы посмотрите на этих бездельников, – протянул Феанор. – Стол не накрыт, а они обжимаются.

Лиораэль, запахнув рубашку, с которой Кассея все же умудрилась расправиться в пылу страсти, беззлобно огрызнулся:

– Твой сын, ты и накрывай. Каким это ветром вас сюда занесло? До церемонии еще несколько часов. Или вы снизошли, наконец, до простых смертных и решили нам помочь?

Амина лучезарно улыбнулась, но от улыбочки этой кровь застыла в жилах:

– Мальчики, не злите меня. Вам охота колкостями обменяться? Вперед. Вы тут все и обустроите к ужину, Стоун там как раз несется к вам на помощь. А мы с принцессой приоденемся. Идем, Кас.

Тоненькие ручки вцепились ей в локоть и поволокли вдоль реки. Туда, откуда открывались порталы. По пути им действительно встретился некромант, с недовольной миной тащивший на собственном горбу с десяток стульев, а за ним, что неожиданно, топал взмыленный Деналь, груженный бочками вина.

Гордон не был образцом морали, но за дочь он стоял горой, и Кассея, сама того не желая, прониклась к нему… Уважением?

С Фредерики он сдувал пылинки, направлял, советовал, учил. Мягко, терпеливо. Делился знаниями, заваливал юную правительницу книгами, которые ей лично и читал. Готовил для нее конспекты, схемы с именами, званиями и заслугами тех, кому стоит доверять, а кому нет, чтобы в любой непонятной ситуации она могла бы отлучиться на минутку и в коридоре, в ванной, в покоях изучить драгоценную шпаргалку. Выдохнуть, расслабиться, понять, с кем именно она имеет дело.

Когда Эннарион попросил руки Фредерики, Деналь не сказал и слова. Ждал, что ответит она. И когда его чадо согласилось, он лишь улыбнулся и похлопал будущего зятя по плечу, а Кассея вновь испытала облегчение.

Совесть потихоньку переставала сжигать ее изнутри. Тем более что ночами, пока дочка спит, Гордон приходил порталом в Сейгард и честно пахал, как проклятый, пытаясь взять свой проблемный дар под контроль.

Дворец Иллая встретил их с Аминой суетой. Слуги носились туда – сюда с угощениями, которые предстояло доставить в Ильденвар. Каталина Берлейн, несмотря на внушительный живот и прогнозы скорых родов, самоотверженно колдовала над прической Фредерики, пока Иза с Драксом, вернувшись из Сейгарда, пытались наспех отмыться от сажи и удушающего аромата неудавшегося зелья.