Изображение на экране замигало и сменилось другим. Теперь на нем «Энтерпрайз» и три ромуланских корабля сталкивались на скорости, близкой к скорости света. Взрыв был впечатляющий, что само собой разумеется, когда четыре носителя двигателей, основанных на антиматерии, врезаются друг в друга.

«Гейммастер» переключился на безобидный «Папе». Из коридора послышался смех, улюлюкание и соболезнования, перекрываемые проклятиями Зулу.

Лицо капитана перекосилось от злости.

– Как они могут смеяться! – взревел Кирк.

– Это не их корабль, – сказал Харб.

– Сколько займет установка этой программы в наш компьютер?

– Пару недель. Но это только прототип. Если хочешь, я введу программу в твой терминал.

Кирк улыбнулся:

– В данный момент я просто по уши в прототипах, Танзер. Так что я думаю, еще один мне не помешает.

– Я тоже так думаю. Хочешь, я запрошу данные о продвижении установки?

Кирк пожал плечами.

– Это не тот полет, про который мне говорил Спок. Хоть у гамалкийцев и есть уравнение, но они и сами не знают, как оно действует. Спок говорит, что он не понимает даже само уравнение. Ты пойдешь на инструктаж?

– Да, сэр, – ответил Харб. Они стояли вдвоем, в полной тишине, в ярком свете звезд.

– Классная работа, Танзер.

– Спасибо, сэр, – сказал Харб капитану, но тот был уже возле лифта.

Когда двери закрылись, Танзер облегченно вздохнул.

– Мойра, – позвал он вслух.

– Что случилось? – спросил компьютер.

– У нас сейчас инструктаж, участие обязательно. Подготовь зал.

– Ты хорошо записал лес? – спросил компьютер спокойным женским голосом.

– Очень хорошо. Я говорю тебе об этом уже третий раз.

– Мне просто не хотелось повторять те съемки, которые я тогда делала.

– Ты делала? А кто, в таком случае, носился с камерой по всей планете?

– А кто тебе говорил, где и что нужно снимать? – сладким голосом спросил компьютер.

Харб в очередной раз пожалел, что позволил этому парню из «Искусственного интеллекта» инсталлировать в свой компьютер программу «Учимся правильно спорить».

После щелчка, исчезло изображение деревьев и остались только листья, разбросанные по земле. Затем и земля выключилась, и стал виден темный ковер. Горизонт мигнул, так что осталось только прекрасное небо со звездами, светившими, словно драгоценные камни.

– Хватит на сегодня записей с Лоурен, – сказала Мойра. Ее голос прозвучал несколько печально.

– Мы еще посмотрим эти съемки, когда отправимся в полет. А пока разбуди этих трутней и пришли ко мне.

Харб направился к нише, в которой хранились пленки и игры.

– Мне нужно несколько помощников из звездного корпуса, чтобы принести еще пару стульев.

Реальная посещаемость оказалась больше запланированной. Многие люди, находящиеся на дежурстве, постарались получить увольнения, чтобы посмотреть на гамалкийку, участвовавшую в презентации. Таким образом, брифинг проводился в переполненном зале. Аудитория сидела, стояла, сворачивалась в клубки, висела под потолком.

Лейтенант Танзер выкопал где-то трибуну для Кет'лк, чтобы она могла видеть весь зал. В приглушенном свете экрана Кет'лк сверкнула как бриллиант, а когда начинала жестикулировать, переливалась так, что ослепляла всех вокруг.

– Суть проблемы, – начала Кет'лк, – в том, что все человеческие виды со дня их появления привязаны к нашей Галактике, ограниченной Млечным Путем. Даже открытия подпространства оказалось недостаточно, чтобы высвободить нас. Подпространство удобно для перевозки грузов на дальние расстояния, более нескольких тысяч световых лет, поскольку протяженность перелета в подпространстве гораздо короче обычного межгалактического перелета. Но до сих пор ни одна из модификаций подпространства не давала возможности производить длительные полеты. Даже на более низких скоростях мы сталкивались с такими проблемами, как разрушение плазмосодержащих сосудов и некоторыми другими.

– Кроме того, существует еще и так называемая проблема энергетического барьера вокруг галактики, – добавила Кет'лк, указывая парой сверкающих ног на экран, на котором появилось изображение пространства, где в предыдущий раз «Энтерпрайз» пытался выйти за пределы Млечного Пути с довольно плачевными результатами. – Сейчас наши астрономы и астрофизики буквально чуть не сошли с ума, обнаружив его, поскольку, исходя из всех ныне известных законов физики, такого быть не может. И то, с чем столкнулся «Энтерпрайз» во время последнего пробного полета, оказалось не чем иным, как эффектом кратковременного столкновения с передним фронтом галактической оболочки.

К изображению на экране добавилась огромная изогнутая линия, разделявшая пространство на две части.

– Эта оболочка представляет собой высокорадиоактивное пространство, состоящее из гамма-и дельта-излучения, а также некоторых других не менее редких радиоактивных частиц, – экран озарился вспышками разрядов. – Она все время расширяется, но нам не следует беспокоиться о том, что это может воздействовать на расположенные вблизи нее населенные миры. По крайней мере, в ближайшие девять тысяч лет. Гораздо важнее то, что мы знаем о ней теперь, – мы можем выйти за пределы нашей Галактики без каких-либо последствий для экипажа. И вся Федерация будет следить за нашими успехами.