— Вы понимаете, надеюсь, что наш городок не сможет себе позволить заплатить за голову вампира? Если только удастся переговорить с владетелем мануфактуры. Но он проигрался в пух и прах, а тот мошенник, что обчистил его карманы, наверняка далеко отсюда, — сказал староста, начинавший жалеть о том, что так дешево отпустил полукровку.

— Боюсь, вам не все известно об этом «благодетеле» городка, — запальчиво возразил молодой человек, усмотрев в этом шанс поделиться тем, что услышал у ворот руин лепрозория, — Знаете ли вы, что этот изверг замучил до смерти нескольких детей у себя на мануфактуре и трупы их за деньги хоронил старик-могильщик в руинах за городом. Как раз там, где я принял этой ночью бой.

— Черт побери! — воскликнул смотритель ночных улиц, грохнув кулаком по столу, и зло посмотрел на старосту.

— Я ничего не знал об этом, клянусь! Те из детей, что бывали с ним в городе в торговые дни выглядели вполне сытыми! — пытался оправдаться староста.

— Неудивительно, ведь сейчас зима и еды им может не хватать! — почти крикнул истребитель неупокоенных, которого поражала подобная доверчиваость.

— Что вы предлагаете делать!? — оттолкнув старосту сел напротив молодого человека смотритель ночных улиц, мгновенно протрезвевший от таких известий.

— Я думаю наведаться на мануфактуру, — ответил истребитель неупокоенных и добавил, — Скорее всего ваш «благодетель» платил дань вампиру, иначе как он уцелел на ночных дорогах. Избавимся от одного «упыря» хотя бы, а второго, того, кто порождает гулей, подсторожим на мануфактуре. Он туда явится, вот увидите. Молодая плоть и кровь для него излюбленное лакомство.

— Собирай мужиков, пусть прихватят топоры, вилы и еще чего потяжелее! — толкнул под локоть племянника смотритель ночных улиц, — Пора кончать со всем этим.

— Кто вам сообщил об этом? Какой еще старик-могильщик? — тихо поинтересовался староста.

— Он назвался Жилем… — начал молодой человек.

— Жиль?! — воскликнули хором окружающие.

— Да.

— Так он же умер в конце этого месяца! — староста побледнел как полотно, — Видать, старуха его не соврала, что он шатается по дорогам, а ночью стучит ей в окно. Я уж подумал, что она тронулась умом от горя.

— Не повезло вашему городу, — мрачно ответил молодой человек, — Отныне по дорогам ходите осторожней. Жиль назначен Анку, глашатаем смерти. До конца следующего месяца он будет бродить по тракту. Избегайте времени тумана. Тем, кто ему встречается, он пророчит скорую гибель.

— А как же вы?! — забеспокоился смотритель ночных улиц.

— Мой медальон хранит от всего того, что несут с собой порождения Бездны. Анку страшен тем, что я не смогу его убить. И никто не сможет его изгнать. Он уйдет сам.

— Он нападает на людей?

— Нет, тогда все было бы гораздо проще. Он — вестник того, что эти места прокляты.

— А когда же он уйдет? — с надеждой спросил смотритель ночных улиц.

— В конце следующего месяца, как я и сказал, — со вздохом ответил молодой человек, — Однако его место займет другой, кто умрет последним в месяце. И так будет продолжаться, пока Бездна не закроет здесь свои врата.

— За что же нам такая кара? — перекрестился староста.

— Это не кара. Это своеобразная «метка», которую оставила на вашем городе Бездна за замученных и не отомщенных, — отрезал истребитель неупокоенных.

Молодой человек встал из-за стола и вышел на улицу, где его ожидали вооруженные кто чем горожане.

— Да, — протянул Гортт, кутая Нэй в свой теплый плащ, — Ничего себе так утречко выдалось. Почти как в горах у Швигебурга. Видишь, ты вся дрожишь, а еще с нами ехать хочешь. А ведь зима только началась. Это тебе не в сильванийских лесах пережидать. Того и гляди свои острые ушки отморозишь.

Гном как-то слабо улыбнулся, прекрасно зная, что это не довод для эльфки. Однако, он очень надеялся, что, при встрече в Шаргарде, Карнаж сможет ее вразумить, если, конечно, «ловец удачи» был еще жив.

Нэй обиженно надулась на слова гнома. Она сидела на краю повозки и грела мерзнущие ручки, пока Тард и его товарищи собирались в дорогу. Им пришлось невольно задержаться, так как в деревню на восточном берегу Бегуна тоже нагрянул разъезд и также, как и до этого, учинил расспросы и небольшой обыск повозок убийц драконов.

Бритву сильно раздражало то, что королевская канцелярия называла «секретной миссией». Выходила в чем-то забавная ситуация: о будущей экспедиции при подобной организации дела знали те, кому не полагалось этого знать и не знали те, кому это было положено знать изначально. Впрочем, раньше король вынашивал поистине утопический план договориться с лихим людом и скрытно провести обоз убийц драконов по серым дорогам, а не протащить его где так, а где и под охраной, словно перевозилась королевская казна. Но по счастью нашлись мудрые советники, которые объяснили, что серые дороги станут подобны огромному рупору, если по ним отправить такой обоз, и весь Материк за умеренную плату сможет узнать подробности «секретной миссии».