В воскресенье к общежитию подогнали автобусы, загрузили нас в них и повезли в Тульчин изучать туманное прошлое Суворова. Нас встретил экскурсовод и тут же поведал, что город изрыт подземными ходами в разных направлениях. Сначала рыли их монахи, потом декабристы. В Тульчине находилось Южное общество декабристов. Но приехали сюда мы не из-за них. Много лет в городе квартировала в городе Вторая русская армия и два года прибывал в нём великий полководец Александр Суворов. Когда автобусы ползли по улицам мы заметили, что иным домам и домишкам более 300 лет. Старина. И мы сейчас прикоснёмся к ней. Именно в Тульчине Суворов написал свой труд "Наука побеждать". Экскурсовод рассказала, что приехав сюда, полководец был поражён тем состоянием армии, которое увидел: солдаты болели, условия жизни их были ужасны, а еда не пригодна в пищу. Суворов взялся за армию сам. Начал с того, что выкопал колодцы, чтоб вода была чистой. Они сохранились до сих пор. Нам их тут же и показали. Следил за едой и их гигиеной. Секрет его — простота во всём. Собственно — это секрет гениальности. Он ел простую пищу. Ложился рано — с заходом солнца. Спал на топчане из свежего сена. Подъём в четыре утра и купание под холодной водой. Делал утреннюю пробежку. Мы естественно поинтересовались, где он жил? Нам рассказали, что в начале Суворов поселился у магнатов Потоцких. Потоцкие узнав, что в город прибыл его сиятельство фельдмаршал всея Руси граф Александр Суворов, любезно предложили ему свои апартаменты. Полководец принял приглашение, но попросил заменить дорогую мебель обычным столом, парой стульев и топчаном. Пробыл он в гостях недолго и вскоре съехал в небольшой домик. Экскурсовод заметила, что фельдмаршал не любил зеркал. У него просто портилось настроение, если он ловил своё отражение в зеркале. На наш естественный вопрос:- Почему? ответили, что он был маленького росточка 1 метр 57 см. и весил 49 килограммов. Потом он не любил пить водку. Выпивал по маленькой рюмочке по великим праздникам. — Но ведь он был женат? — заметила Марина. — Так и было, — заверила нас экскурсовод продолжая свой рассказ. Что женился он в 44 года на 23 летней девице. В Петербурге она считалась одной из красивейших женщин. Она в отличие от Суворова роскошь обожала и возила за собой сундуки нарядов. Как-то она решила навестить в Тульчине супруга. Были манёвры. И он видит: по дороге движется целый кортеж карет. Послал адъютанта узнать. Получив сообщение: "Ваша супруга". Суворов съязвил: "Одна в несколько каретах?" и приказал отправить кареты обратно. — Они вообще-то общались? — задали резонный вопрос мы. Отношения с женой нас заинтересовали больше, его обливания холодной водой. У него от этого брака было двое детей. — Развела руками экскурсовод, — не от святого же духа. Дочь как две капли воды похожа на него. Ребята дёргали нас, им не терпелось идти дальше. Они не понимали на что мы тратим время. — Да, отстаньте вы, — отбивались мы, — продолжая сыпать вопросы. — Неужели он ничего не любил? — экскурсовод поправила причёску. — Ну почему же… Петь любил и даже запевал в церковном хоре в тульчинской Успенской церкви. Очень много читал. Он знал семь языков. От Суворова нас повели к месту бывшего дома Пестеля. Но это уже по ходу. Основным вопросом нашей поездки был Суворов. Нам по ходу рассказали, что именно здесь была создана первая в России и одна из первых в Европе конституция "Русская правда". Пестель — выдающийся офицер, принявший из рук российского императора золотую шпагу за участие в войне 1812 года. Был направлен в Тульчин командовать Вятским полком. Полк стал лучшим. Он отменил телесные наказания, за что солдаты его боготворили! Для царя он стал врагом. Здесь его и арестовали. Но экскурсовод шла дальше рассказывая нам о Пушкине. Поэт посещал город дважды. Он был потрясён красотой этого городка. Он поселялся в доме, где квартировал Пестель. Под липами стояли мраморный стол и скамейка. Прямо из палисадника открывался сказочный вид на речку Тульчинку. Утром и вечером над ней клубился белый туман. Пришлось поверить экскурсоводу, остаться до вечера сопровождающие нас офицеры не захотели, да и ребята от такой нашей лирики не пришли в восторг. А вот Пушкин говорят, приходил от этого в восторг. Нас естественно волновало, был ли Пестель женат? Выяснилось, что официально нет. Родители не разрешили ему жениться на женщине которую он любил и он жил с ней так. В том союзе родился ребёнок и Пестель дал ему своё имя. Во времена СССР его правнук был известным адмиралом. Последним смотрели некогда уникальный и шикарный дворец Потоцких. Граф любил роскошь. Медную крышу дворца начищали постоянно крепостные, чтобы издали было видно. В парках росли деревья, привезённые со всего мира. Повсюду скульптуры древнегреческих богов и богинь. В центре парка располагалось большое озеро с островами. В парке был фонтан из розового мрамора. Вода стекала по скульптуре женщины, купающей младенца на ступени из розового мрамора. Каждый остров был уникален. На одном были собраны птицы, на другом сцены из мифов. Во дворце был даже золотой зал. Между напольными плитками лежали золотые монеты с профилем Екатерины 11. Царица была взбешена этим. Местные жители ненавидящие магната, когда его не стало разорили и разграбили весь парк. Теперь увы!

Мы возвращались в спорах. Мнения разделились. Одни спорили, что нельзя разрушать построенное ни по какой причине. Другие ратовали за то, что если довести народ, то можно и землю перевернуть. Наша комната, не участвуя в споре, помалкивала. Правы и те и другие и всё же надо искать золотую середину. Дворцы и памятники не в ответе за своих хозяев и создателей.

21

Неделя опять же началась как-то не шатко не валко. На военке задолбали уставами. Запомнить эту муру не так просто и мы понаписали, чтоб сдать тему шпоры на ногах под юбками. Преподавать просёк такое дело и вытянув народ в линейку, вставлял нам фитиля. Он час рассказывал нам, что косметику, фирмы её производящие и пользование ею, мы запоминаем томами, а тут тупы, как пробки. Мы, мысленно подперев щёки кулаком, слушали. Пробки так пробки, пусть себе в удовольствие говорит. Он вообще-то сам слышит то, что несёт. Сравнил тоже косметику и уставы. Интересно, если б ему дать журнал с марками машин и этими грёбаными уставами, то чем бы он занимался. Про журнал с красотками, я просто молчу. Они лупятся в них, как в рекламу по пиву. Но своего внушения ему показалось мало и он вызвонил курсового. Майору он бесстрастно демонстрировал наши ноги, задирая юбки под самый пах. Неприятный дядечка. Мы не слишком любили с ним общаться и отвернулись. А Маринка двинула по его волосатой лапе кулаком. Богуш нахмурился. Внимательно выслушав его и наши претензии, отправил без разговоров нас мыться. За неделю мы все сдали кроме Маринки, к ней у преподавателя были особые претензии. Он каждый раз выискивая новые недочёты, задёргал её придирками. Находя малейшую зацепку для нравоучений, вызывал на ковёр и водил носом. Маринка почти паниковала.

— Он отчисления моего добивается.

— Кто ему позволит, у тебя почти по всем предметам отличные оценки. — Успокаивала Елена.

— Прорвёмся, главное не паникуй.

— Придумаем что-нибудь.

— Не вешай носа.

Поддерживали наперебой подругу мы.

Невезение не приходит одно, оно наваливается валом. Точно горох из решета посыпались на неё мелкие неприятности: то конспект стащили, то подошва оторвалась, то чашку разбила, горшок с цветком на кафедре опрокинула и так до бесконечности. А тут ей ещё приспичило пойти к школьной подруге и задержаться там. Возвращалась поздно. Внизу мимо дежурного удалось проскользнуть. Он отлучился, а курсанты за два бутерброда пропустили. Но на этаже облом. Ещё с лестницы она заметила атлетическую фигуру Богуша. Что делать? Выход один. Расшнуровала и взяла в руки берцы, на цыпочках прокралась за его спиной. Тот пару раз останавливался. Оглядывался. Но Маринка удачно лавировала. До комнаты оставался какой-то метр. Но броска не получилось. Майор гаркнул:

— Курсант Браун, стоять, смирно, руки по швам.

Маринка замерла. В каждой руке по берцу. Курсовой навис над ней, девчонка съёжилась.

— Почему нарушаете дисциплину?

— Извините, так получилось, занималась…

Майор втянул носом и поморщился:

— С шампанским?

— Товарищ майор, понимаете…

— Хочу услышать правду.

"Ладно, чёрт с тобой слушай раз так хочется".

— У подруги была, простите. День рождение. "Принесла его не лёгкая. Что ему дома не сидится. Лежал бы себе на диване. Телевизор смотрел".

— Марш в комнату…

— Ну я пошла.

— Что?

Богуш вспомнил, как в это же время возил её сам. Кажется, в этот раз обошлось празднование без ночного клуба и малыми силами.

— Есть!

На радостях, что так легко отделалась, Маринка, рванула ладонь к виску. Берец, болтающийся в руке, звезданул ей по уху.

— Иди уж, — отмахнулся майор. Какая к лешему это армия.

Переведя дух, она нырнула в предусмотрительно открытую Леной дверь. И вообще, на Марину на этой недели навалилось всякого добра и дерьма понемножку. Во-первых, у неё появился поклонник. Курсант пятикурсник — юрист. Его родитель имеет колбасные заводики и он принялся нас на почве чувств задаривать мясными деликатесами. Маринка от ухаживаний кавалера отбивалась. Парень знающий себе цену недовольно хмурился, но не отставал. А тут ещё слушатель капитан Никитин присмотрел её и повадился к ней с ухаживаниями. Будучи дежурным по общежитию, он поднялся на наш этаж, надеясь поговорить с Мариной. Юрист пожаловал с тем же. В один день, час, минуту, эти два носорога сошлись оба, у нашей комнаты. Была коррида. Мы ходили бочком и усердно делали вид, что это не наше. Мол, я не я и лошадь не моя. Прилетевший на всех парах взводный, встряв и получив не хило от обоих в раз, чтоб не лез не в свои дела, вызвал Богуша. Тот не успев добраться до дома, с полдороги, вернулся. Парни устав тузить друг друга, катались по коридору, мешая девчонкам передвигаться. Богуш с Тарасовым и вызванный Леной Славка с трудом растащили таких горячих претендентов на девичье сердце. Затолкав обоих в комнату взводного, Богуш зашёл туда сам и закрыл дверь. Но оба бойца, напрыгивая друг на друга, отказывались говорить о причине такой поразительной нелюбови. Взводный знал не больше курсового. На вопрос, что они оба делали на женской половине общежития и конкретно у пятой комнаты, говорить не пожелали. Учитывая то, что слушатель сидел внизу дежурным, и в сейфе у него, естественно, лежало оружие. Богуш не находил себе места. Помаявшись, в конце концов, принял решение: курсанта отправить немедленно домой и разбираться с тем субчиком на холодную голову завтра. Взводный прошёл и проверил, как тот сядет в машину и отвалит на своей иномарке подальше. Оставшись вдвоём, тряхнули слушателя.

— Ты что обалдел, капитан, на дежурстве, при оружии, устраивать такие показательные упражнения рукопашного боя. Если я завтра подам рапорт, прикинь что ждёт тебя. — Отчётливо декламируя, Богуш прохаживался мимо потирающего кулаки слушателя.

Тот понимал и, помявшись, попросил:

— Слышь, не надо майор из-за девчонки сыр — бор.

Майор смерил его насмешливым взглядом.

— Ты считаешь, мне слабо сообразить, если вы катаетесь колобками на женском этаже. Кто?

— Какая разница… — пожал плечами тот, никак не понимая: чего с него хотят.

Майор встал напротив. Не понятливый попался. Засунув большие пальцы под ремень, сведя брови и приняв угрожающий вид, принялся объяснять:

— Они не просто девчонки, а курсантки. Я их должен в целости и сохранности сдать после третьего курса. А там уж кадрите, как хотите. Поверь, катом или ползком тогда мне будет без разницы. Так кто?

— Маринка Браун.

— Что, что?

У Богуша зелёная с красным краска лица плавно перешла в белую.

— Маринка? И тот белобрысый Маринку захотел? Вы случаем не белены объелись…

— А что тут такого? — не понял слушатель. — Она свободна. Почему бы и нет.

Богуш, опомнившись и выруливая ситуацию, отчеканил:

— Пока не кончит третий курс и думать забудь. Я понятно объяснил. Тому орлу я сам завтра крылья обломаю. Ишь чего мне удумали. Баб до фига на гражданке, дерзайте.

Но влюблённый слушатель никак не был с ним согласен.

— Майор, не пудри мне мозги. Жизнь не остановить.