— Принял.

Загрузились в «крузак», Лёха рванул с места, и вскоре мы тормознули у тел на дороге. Мужчина со скованными за спиной руками уже поднялся с асфальта и сел. Лет сорок, в форме охранного агентства, типично русское, ничем не примечательное лицо. Женщина, стройная, удивительно симпатичная, с огненно-рыжими волосами, обнимала детей и внимательно, но без враждебности смотрела на нас.

Из ментов трое лежали неподвижно, в лужах крови, но тот, который в штатском, был ещё жив, хоть и ранен тяжело. Моя пуля прошла навылет. В груди бронежилета была маленькая круглая дырочка, а вот из-под жилета сзади кровь текла ручьём. Рядом с раненым на земле лежал «Кипарис», на поясе была кобура с пистолетом. Я подошёл к нему ближе, навёл карабин в голову. Спросил:

— Кто такие?

— Просто менты. Из разных контор, — прохрипел тот.

— Грабили? — уточнил я.

— Тачка нужна… — Раненый закашлялся, брызгая себе на грудь кровью. — Уходить из города надо. Семьи у нас…

— Понятно. Что есть в машине?

Я кивнул на милицейскую «десятку».

— Патроны в багажнике… — На него накатил приступ кашля, затем он прохрипел: — Слушай, мне к врачу надо…

— В другой раз.

Я выстрелил. Во лбу появилось отверстие, из затылка выбило фонтан крови, тело обмякло на асфальте. Женщина вскрикнула, прижала к себе детей, закрывая им глаза. Я подошёл к следующему убитому омоновцу и выстрелил в голову ему. Затем поочерёдно двум гаишникам. А то сейчас воскресать начнут. Оттянул рукой затвор и сменил магазин. Неудобный момент в этом в карабине — или жди, когда все двадцать расстреляешь и затвор на задержку встанет, или вот так, извращаясь.

За спиной у меня фырчали моторы — машины мы не глушили. Из кабины «Патруля» выскочил Шмель, сестра осталась в машине. А вот Валентина Ивановна из машины выбралась и на трупы не проблевалась, а смотрела с некоторым любопытством. И даже подбежала к детям, обняла их, успокаивая. Впрочем, она всю жизнь медсестрой в Первой градской проработала, так что не удивишь.

Лёха между тем нашёл у одного из гаишников ключи от наручников и освободил мужчину в форме охранника. Тот встал, потёр запястья. Вид у него был совершенно невозмутимый, как будто ничего и не произошло. Он подошёл к застреленному мной оперу в штатском, залез тому в боковой карман куртки и извлёк служебный «Иж» с запасным магазином.

— Это мой, — пояснил он. — Табельный. А вы кто, хлопцы?

— Партизаны, — выдал я уже ставший стандартным ответ. — Народные мстители, если угодно. Отомстили вот. Давайте оттащим этих с дороги, а то кто-то вечером не заметит, и влетит в них машиной.

— Давайте, — кивнул мужик, нагибаясь к одному из гаишников и хватая его за шиворот.

Через минуту трупы лежали на тротуаре, а мы занялись сбором трофеев. Нам достались достаточно новый «Кипарис», в комплекте с четырьмя магазинами, но без полагающегося глушителя, две коротких «ксюхи», одна из которых совсем новая, да ещё и «ночная», то есть с планкой под прицел, а одна порядком потрёпанная, но ещё вполне живая, один свежий АКС, которым был вооружён омоновец, и по три рожка на каждый ствол. Кстати, почему АКС? Московский ОМОН давно с новыми «74М» гуляет. Подмосковный какой-то омоновец был? Ладно, что есть, то есть, умерла так умерла.

В багажнике нашлось полтора деревянных ящика «пятёрки», три цинка, в общем, и немного пачек россыпью. Там же лежали пистолетные патроны в пачках, всего пятьсот с лишним штук. Ещё в числе трофеев нам достались три ПМ старого образца, восьмизарядных, и один ПММ с магазином на двенадцать патронов, который был у опера в штатском. К каждому из пистолетов было по одному запасному магазину. Нашлись ещё две радиостанции, тоже «Моторолы», которые мы прихватили. Больше ничего полезного. Два имеющихся бронежилета были повреждены и испачканы кровью, так что брать их не стали.

После того, как собрали все трофеи, я спросил у охранника, сидевшего у тела убитого водителя джипа:

— Трофеями поделиться? С вашим табельным «ижаком» много не навоюешь.

Он ответил глухим голосом:

— У нас ещё в машине «ксюха» с тремя рожками и ПММ с запасным магазином. Эти, — он кивнул в сторону убитых, — ещё не заметили. А вот если патронами поделитесь — будем очень благодарны.

— Поделимся, — согласился я. — А вы куда направлялись?

— Теперь даже не знаю… — явно задумался мужчина. — Вообще-то мы ехали в Тверскую область, к этому человеку. Виталий Данилович его звали. Капитан первого ранга. А теперь… уже не знаю.

Он растерянно пожал плечами.

— А почему в Тверскую область? — тихо спросил я.

— У Виталия Даниловича там вроде дачи, дом в деревне, — пояснил мужик. — Он туда на охоту ездит.

— Понятно.

Рядом с нами присела женщина в кожаной куртке, тихо заплакала, глядя на убитого.

— А вы куда двигаетесь? Остаётесь в Москве? — спросил меня мужчина.

— Нет, мы пока нечто вроде базы организовали в дачном посёлке, там у нас ещё люди и машины, — ответил я. — Там сейчас пусто, не сезон. Отсидимся несколько дней, посмотрим за развитием событий, а затем, когда первая волна вот этого всего, — я показал на мёртвых грабителей, — схлынет, то поедем дальше.

— Разумно, — кивнул тот головой. — У вас как, все свои? Или принимаете новых людей?