Вокруг заправки лежало несколько трупов, слишком мало, на мой взгляд, но, может быть, их сгребают куда-то периодически? Вообще-то правильно, не вонять же им здесь. У колонок заправлялись машины, тоже с помощью каких-то рабочего вида мужиков с пистолетами и с сопутствующей регистрацией номеров. Интересно, они по заправкам сведениями о них обмениваются? Должны бы, а то грош цена всей идее лимитирования. А вот раздачи оружия я пока не приметил.

— Лёх, пошли военных поспрошаем, что тут к чему?

— Пошли, не вопрос.

Мы выбрались из машины, оставив Шмеля за рулём. У нас уже определено было правило, что водители без команды машины не покидают. Ни при каких обстоятельствах.

Мы прошли к штабной машине и одной из БМП, огляделись, прикидывая, кто может быть здесь за старшего. Взгляд остановился на майоре, спустившемся из кунга, и я направился к нему. Он меня заметил и остановился, глядя устало. Я подошёл, поприветствовал по-уставному, а он просто поздоровался в ответ.

— Чего хотел, боец?

— Обстановку узнать, — ответил я. — Вопрос спросить или целых два.

— Спрашивай, — улыбнулся он.

— Тогда вопрос первый и основной. Вот это всё… — я обвёл рукой общую панораму заправки, — самодеятельность или всё же с Арбатской площади командуют?

— Самодеятельность, — категорично сказал майор. — Частичная. Командование подмосковных частей, независимо от ведомственной принадлежности, совет образовало, он и придумал. Они же теперь единственная власть в этих краях.

— Понятно, — кивнул я. — Долго будете заправки держать?

— Пока сможем, — пожал он плечами. — И пока топливо будет. Капотненский НПЗ и основные базы ГСМ у нас под контролем, но… народу не хватает. Вот ты, боец, хочешь вступить в ряды прославленной Кантемировской танковой дивизии? — задал он мне вопрос в лоб.

— Не могу, — проворно отмазался я. — У меня самого гражданских на попечении много. Больше двух десятков уже.

— Ну вот видишь, — вздохнул он. — А у нас есть и где гражданских разместить. От личного состава и двадцати процентов не осталось. И как с такими силами всё это обеспечивать?

Двадцать процентов. Четверо из пяти ушли, уехали, дезертировали. Им бы теперь ППД удержать, если уж до конца быть честным, остаться какой-то организованной силой, а они ещё выход населения из города обеспечивают. Видать, и вправду в жизни всегда есть место подвигу.

— А у меня гражданских тотальный переизбыток, всё больше семьями, — сказал я. — Зато с хорошим транспортом. И девать не знаю куда их всех, голова скоро лопнет. Не нужны?

Майор заметно растерялся, затем решил не переобуваться на ходу, всё же военному не подобает, и кивнул:

— Ну познакомь, поговорим, кто там что делать умеет.

— Познакомлю сейчас, — обрадовался я и спросил: — А что о правительстве слышно?

— Ничего. Говорят, прорвались из центра какие-то колонны, но они это или нет, никто не знает. Скорее всего, они уже на Урале, в убежищах.

Тоже ничего удивительного. Тут же как делается? В первую очередь надо обеспечить безопасность президента, иначе кто командовать будет, если с ним что случится? Затем премьера, потому что без него никак, если с президентом что-то случится всё же, а затем вице-премьеров, потому как если и премьер нагрузки не сдюжит, то… и так далее. Поэтому лучше всего смыться всем и сразу, и как можно дальше.

— А что в городе? — спросил я. — Мы там были сегодня, центр уже вообще в мертвяках сплошь.

— В городе звиздец полномасштабный, тут ты верно заметил, — кивнул майор. — Центр весь в мертвяках, через иные улицы не пробиться — машина застрянет. Люди по основным трассам отходят к окраинам, потому как удерживать центр уже бесполезно. И блокированных людей ещё множество, но у нас сил не хватает всех вытаскивать. Мосты держим, техникой улицы заваливаем, но… бесполезно. День ещё, два… И людей не хватает. Катастрофически. Процентов на девяносто не хватает. А то и на все сто.

— Люди откуда едут? — спросил я, показав на идущий по шоссе поток машин.

— Ещё и из Москвы едут, но уже и Подмосковье уходит. Мертвяки из Москвы идут, и своих, здешних, уже немерено. И животных мёртвых хватает, кстати. Крысы и собаки в основном. Люди говорят, что ворону мёртвую видели, но… неэффективна. Летать не может и ходит плохо. Да, самое главное — кошек не берёт, уже человек сто сказало мне. Кусай их, не кусай — по барабану кошакам, как с гуся вода.

— Интересно, — поразился я.