Алина Александровна спросила меня, не звонил ли Владимир Сергеевич, на что я ответил отрицательно, а все остальные уже давно были проинструктированы молчать по поводу того, что им известно. Зато я пообещал ей рассказать подробней, что мы видели в городе и что с нами со всеми случилось, но только после того, как распакуют всё оружие и экипировку. Алина Александровна взялась за готовку обеда, благо она уже освоилась с местной газовой плиткой. К счастью, пара газовых баллонов у меня в запасе имелась, а кран садового водопровода уже действовал, зима была позади.

Вскрывать сумки, тюки и рюкзаки, привезённые Лёхой и Викой, пришлось в спальне, раскладывая имущество на кровати. Мы делили оружие и одежду на предметы первоочередного использования, которые вынимались из чехлов и должны были разойтись по рукам, и тем, что остаётся в запасе. Запасы патронов мы оставляли в больших военных сумках, чтобы именно они были готовы к погрузке в машины в первую очередь, случись нам быстро мотать удочки из этого дома.

Всё имеющееся оружие начали выкладывать на кровати в рядок. Лёха был куда богаче меня, всё же профессия сказывалась. У них на двоих с Викой было два ружья «Сайга-12К», а у самого Лёхи были ещё два ствола — «Сайга МК» — точная копия нового автомата АК-103, разве что без автоматического огня, и «Тигр» — копия снайперской СВД, с которой, кстати, Лёха прошёл вторую чеченскую. Всё, естественно, после «глубокого тюнинга», эмкашка с коллиматорным прицелом, а «Тигр» с классическим военным четырёхкратником ПСО-1. А ещё лежала небольшая винтовка ТОЗ-78, с которой в своё время Лёха немало повозился, пока довёл до ума. Поначалу это полуфабрикат был самый настоящий. Зато сколько мы с ним потом из мелкашек патронов извели — не сосчитать!

Патронов Лёха добыл пусть не бесконечно много, но достаточно на первое время. Невскрытый ящик с барнаульскими 7.62x39 мм, почти полный ящик с тульской «четырёхнулёвкой» и по два десятка пачек россыпью с новосибирскими к «Тигру», 7.62x54R. Было пол-ящика патронов двенадцатого калибра с мелкой дробью номер четыре и несколько коробок пулевых. Я не сообразил сам, а Лёха из моих рассказов усвоил истину про мёртвых крыс. А их ведь картечью не очень-то возьмёшь, по ним лучше мелочью. Молодец Лёха. Ну и мелкашки было с пару десятков коробок россыпью. Тоже пригодятся, пополнение учить стрелять. Для чего, собственно, и покупались мелкашки, разве что учились сами.

Деньги из Лёхи взамен вытрясли все, что у него были, а заодно пять разгрузок и столько же комплектов демисезонного охотничьего снаряжения — прямо за ним следом заехали в магазин, забрали. У оружейников, наверное, самый острый нюх на неприятности, вот они и потребовали с Лёхи то, что нужно им для выживания. Скорее всего, в оружейные магазины работать идут те, кто желает в трудный момент оказаться поближе к оружию и боеприпасам. Во всяком случае, когда я входил в долю в организации «Стрельца», подобная идея у меня мелькала — оснаститься необходимым на случай проблем.

В общем, мы потрошили сумки, и в этот момент Аня зашла в спальню. И охнула, глядя на всё увеличивающуюся кучу.

— Ого! Здесь на армию целую хватит.

Вика критически осмотрела Аню, затем как-то одобрительно хмыкнула и спросила:

— Размер ноги у тебя какой?

— Тридцать семь, а что? — не поняла та.

— Отлично, как у Таньки, — обрадовалась Вика. — А одежды?

— А зачем? — не поняла девушка.

— Затем, что так надо, — сказала уже Татьяна, разглядывая её с другой стороны. — Какой спорт?

— Теннис.

— Серёга сказал, что ты стрелять немного умеешь? — снова вступила в разговор Вика.

— Ну, вроде бы, — растерявшись, пожала плечами Аня. — Знаю, как обращаться.

— Тогда надо тебя экипировать по-боевому. Лёха, ищи девушке ботинки.

— А чего искать? У нас тут целый обувной склад, все размеры и все разновидности, — откликнулся Лёха. — От прыжковых до штурмовых, не вопрос.

Я снова подумал, откуда у нас инстинкт запасаться обувью в преддверии трудных времён? Из кино или генетический? Как там было в кино про Гражданскую? Какой-то латышский стрелок хвастался: «И будут давать австрийские ботинки с медными клёпочками, тут и тут. Мне дадут две пары».

Лёха вскрыл огромную брезентовую сумку, полностью заваленную ботинками с высокими берцами, связанными парами, голенище в голенище, и плотно уложенными, рядами и слоями. Там было не меньше двадцати пар на первый взгляд. Все зааплодировали при виде такого изобилия. Татьяна даже засмеялась.

— Ты посмейся, посмейся… — проворчал Лёха. — Придёт голодный год, попросишь хлебушка. И вообще, в тяжёлые времена обувь — первый дефицит. Кино про гражданскую не смотрели никогда, что ли? Одежду даже любой дурак пошить может или найти, даже снять с кого-нибудь. А вот с обувью всё сложнее. На, держи. Меряй.

Он протянул Ане пару высоких ботинок военного типа, пошитых из кожи и толстой синтетической ткани «кордура».

— Тяжёлые! — охнула та, взяв ботинки в руки.

— А ты как думала? — усмехнулся Лёха. — Это, милая моя, армейские ботинки «Коркоран Мародёр», стальной вкладыш в носке и пятке, стальные же пластины в подошве, водоустойчивые и маслоустойчивые, с вшитым упругим каркасом, чтобы голеностоп не подворачивался. Произведение искусства, а если таким пнуть по… куда надо, в общем, место в церковном хоре жертве обеспечено. В них можно бегать по кислоте и торчащим гвоздям, ими можно драться и в них можно прыгать откуда угодно. У них специальная стелька, которая пружинит, а заодно не даёт ногам потеть и, простите, вонять. Как?