Он ощутил облегчение. Теперь их осталось в Москве совсем немного. Около тридцати человек в усадьбе и полтора десятка в здании НИИ, во главе с Пасечником. А вот Пасечник успехами похвастаться не мог. Начинавшиеся беспорядки нарушили работу требуемых учреждений, и узнать, где находится пресловутая дача пресловутого аспиранта, не получалось.

Издалека ветер приносил время от времени звуки выстрелов. На блоках, выставленных Софринской бригадой, кого-то отстреливали. Но воспринимать это как действенную защиту Бурко не мог. Одна бригада должна была охранять огромный участок застроенного многочисленными посёлками шоссе. Ну перекрыли они все автомобильные дороги, выставили блоки, ввели мобильные патрули. Но нынешнего врага невозможно испугать, потому что он туп, по той же причине враг совсем не стремится обязательно передвигаться по дорогам. Да и толку с того, что будет защищена Рублёвка, если развалится вся страна? Кто прокормит обитателей усадеб, раскинувшихся вдоль этого шоссе?

Разумеется, до сегодняшнего дня большинство из них полагали всю страну неким придатком к этой узенькой и извилистой подмосковной трассе, обязанностью которого было вовремя подкидывать туда денег, но теперь быстро меняющаяся действительность намеревалась преподнести заблуждающимся неприятный сюрприз. И до некоторых уже начало доходить, что всё не так просто. Примерно тридцать минут назад в ворота усадьбы вдруг стал ломиться сосед, владелец компании по производству йогуртов, прибежавший в спортивном костюме, без охраны и в явной панике. Ему никто не открыл, а когда он начал было настаивать — пригрозили оружием. Маленький толстяк с кавказской внешностью поверил рослым мрачным мужикам в камуфляже и побежал по поселковой улице дальше, плача вполне натуральными слезами и выкрикивая на бегу: «Вай ме! Вай ме!» Похоже было, что он немного тронулся умом.

— Какие у нас ещё здесь дела? — спросил Бурко у Домбровского, подойдя к тому сзади.

По своему обыкновению, вечно всклокоченный Домбровский не отрывался от своего ноутбука.

— В принципе, уже никаких, — ответил тот, подняв голову и отхлебнув крепкого кофе из большой чайной кружки. — Ждём, когда дойдёт колонна до Центра и люди разместятся, а сами… будем просто наблюдать за развитием событий, а заодно ждать результата от Пасечника. Как только он возьмёт «материал» или точно установит, что тот недоступен, уходим.

— Сколько времени займёт полёт сюда?

— Около сорока минут. Но я рассматриваю вариант прорыва своим ходом. Завтра с утра обе омоновские машины выйдут обратно. При необходимости возьмут нашу колонну под сопровождение.

— А почему? — удивился Бурко.

— Войска разворачиваются, трудно сказать, что будет с полётами. Так, подстраховываюсь.

— А если вертолёты вылетят, как быть с омоновцами? — озадачился Бурко. — Если они с нами, то «Тигры» жалко, они пригодятся.

— Никак. Прорвутся обратно, — пожал плечами Марат. — Им-то что? Машины бронированные, у всех пулемёты есть, восемь вооружённых мужиков с боевым опытом. Что им не прорваться? Пусть отрабатывают своё будущее спасение. К тому же мы ещё запустим с ними пяток «Лэндкруизеров» из гаража компании. Зачем добру пропадать? Чинить их сложно будет, но пусть отъездят свой ресурс, какой есть. Чем больше проездят они, тем меньше проедут те же «Тигры».

— Согласен, — кивнул Бурко.

Я проснулся по звонку будильника в мобильном телефоне, быстро встал, оделся до пояса. Выбежал на улицу. Немного размялся, с трудом побрился у летнего умывальника, глядя в мутное старое зеркало.

Когда вошёл в дом, там уже никто не спал, а на плитке закипал чайник. Алина Александровна прочно закрепила кухню за собой и сейчас обжаривала гренки. С «фишки» пришли Вика и Татьяна, туда отправилась Аня. А вообще на время нашего отсутствия я планировал пересадить на соседский чердак всех остающихся в доме. Мало ли, вдруг фармкоровцы всё же вычислят нас, хотя бы по вчерашнему утреннему звонку с моего старого номера на номер Алины Александровны.

Вскоре от умывальника пришёл Лёха, вытираясь полотенцем на ходу.

— Доброе утро! — объявил он всем, а затем обернулся ко мне: — Слушай, хорошо, что вода в умывальнике не замёрзла. Упражнения для моржей, блин.

— А ты чего хотел? — удивился я. — Это же летний домик, а сейчас ранняя весна. Садись, совещаться будем. И чай пить.

Алина Александровна налила чай в кружки, поставила перед нами коробку с печеньем и присела рядом. Вика с Татьяной тоже уселись за стол, со двора вошла Ксения, встала в дверях.

— Значит, так! — начал я раздачу указаний. — Выдвигаемся в город на одной машине. Вторую возьмём вместе со Шмелём, поэтому его дом — наш первый пункт. Для Шмеля надо прихватить ствол.

— Какой ствол? — спросил Лёха. — И так не хватает.

— Пока свою «помпу» ему выдам, а дальше видно будет, — пояснил я.

А больше ничего не остаётся. Шмеля вооружать надо, он всё же боец.

— Шмелине лучше мою «Сайгу» дадим, — возразил Лёха. — Если я за рулём, то буду у машины, а там мне «Тигра» хватит. А «помпа» у нас одна на двоих будет, на всякий случай.