– Не беда! – воскликнула Лялька и вспрыгнула на ноги. До этого она сидела на полу. Двигалась она довольно резво. И не скажешь, что ее только что лупили по голове.

Иван Васильевич отправился провожать Ляльку в ванную. За ними пошла Агриппина Аристарховна, видимо, присматривать за историком. Вскоре из ванной до нас донесся счастливый визг Ляльки. Оставшиеся в комнате обратили внимание на даму в вечернем платье и мужчину в костюме.

Что-то в лице женщины показалось мне знакомым. Может, чья-то мамаша? Хотя я веду уроки только среди средних и старших классов, а у нее не может быть таких детей. Или чья-то сестра? Или просто физиономию отреставрировала? У наших деток много таких мамаш.

– Отпусти, – бросила она через плечо Крокодилу. – Я не про твою душу.

– Это еще почему? – буркнул себе под нос Крокодил, но отпустил, а от нас отвернулся. Конечно, прижимая такую красотку к телу, нельзя было не возбудиться.

Женщина быстро огляделась, явно в поисках зеркала, проследовала к нему и критически себя осмотрела. По-моему, она напоминала кобру: такая же голова, да и движения… И красива она была так же, как бывают красивы гады…

– Ванна здесь одна? – спросила она через некоторое время.

– Да, – ответила я.

– Теперь и не пойдешь туда… – задумчиво произнесла она. – Эта вшей своих напустит…

Как выяснилось, Лялька попыталась снять с шеи роскошной брюнетки колье, от чего дама тут же проснулась – и ринулась в бой, защищая свое имущество.

– Как вас зовут? – спросила Лен.

– А ты что, не знаешь? – дама изогнула одну умело выщипанную бровь.

– Я вижу вас в первый раз в жизни, – отчеканила Лен.

Холеная дама, по всей вероятности, привыкла, что ее везде узнают и относятся с поклонением. Я точно ее где-то видела…

– А… это ты путалась с чеченским террористом? – прохрипел мужик с постели.

Жгучая брюнетка аж подпрыгнула. И тут я вспомнила, кто это. Правда, в светской хронике эта штучка выглядит совсем по-другому. Известная журналистка Ксения Болконская пишет о звездах шоу-бизнеса и моде и ведет программу на одном из телеканалов. Прославилась она в основном своими скандальными романами, а не творчеством. С другой стороны, она вхожа в «большой свет» и регулярно подкармливает общественность сплетнями, которые определенной части публики интересны. Ее приглашают на все тусовки, она посещает модные курорты, смело экспериментирует с нарядами, сочетая несочетаемое. Она даже название собственного стиля придумала – «идеальная несочетаемость». И еще она очень любит давать советы женщинам – с телеэкрана и в печати. Видимо, считает, что другие должны брать с нее пример и стремиться к недосягаемому идеалу, которым она как раз и является. Ее неоднократно именовали в СМИ «суперженщиной». Лично у меня она вызывала раздражение, как, впрочем, и у массы моих знакомых. Я не знаю ни одного человека, который бы следовал ее «советам и рекомендациям».

– Значит, чеченский след, – медленно произнес Ник Хаус. – Я ожидал чего-то подобного…

– Слушай, ты кто такой? – резко повернулась к нему Ксения. – Я с Шамилем уже больше года назад как рассталась! Это вся страна знает!

– Я – гражданин Америки, – гордо объявил Ник Хаус. – И о вашем существовании никогда не знал, от чего не страдаю.

– Она с Сашей путалась, – с гневным выражением лица объявила Лен.

– Какой еще Саша? – нахмурилась журналистка. – Депутат, что ли? Да я с ним пару раз только встретилась. Его болтовню слушать невозможно! А… потом еще этот певец был, который хотел от голубизны отмыться. Я с ним на нескольких тусовках появлялась. Вроде все.

Она вопросительно посмотрела на Лен.

– Александр Паскудников, – объявила та.

– О, Сашуля! Так мы просто друзья! Он такая лапушка! И как такого классного мужика угораздило жениться на какой-то придурочной американке?!

Я бросила взгляд на Лен, которая просто на глазах наливалась гневом. На нее также смотрели Колобок с Крокодилом.

– Паскудников про криминал передачу ведет, да? – уточнил Крокодил у Ксении Болконской.

– Да, – она кивнула. – Классный мужик и журналист отличный. А любовник… – Ксения закатила глаза и улыбалась мечтательно-похотливой улыбкой.

«Они же вроде «просто друзья», – подумала я.

Собиравшаяся в душе Лен буря вырвалась на поверхность. «Александр Паскудников, – кричала она, – ее бывший муж, с которым она недавно развелась, редкостный негодяй. Именно он заставлял Лен ходить в магазин, готовить, стирать и убирать и не желал, – вопли достигли опасной громкости, – брать на себя обязанности по ведению домашнего хозяйства».

– Слушай, тебя такой мужик замуж взял, а ты еще выеживаешься?! – воскликнула Ксения, потом вдруг резко замолчала. – Говоришь, развелась? Сашуля свободен?!

Ксения в два прыжка оказалась рядом с Лен, сгребла ее в объятия и расцеловала.

– Я тебя люблю! – воскликнула Ксения. – Ох ты моя лапочка!

– Оставьте меня в покое! – попыталась высвободиться из объятий Лен. – Сдерживайте свои эмоции!

– Да, Сашуля говорил, что ты холодная, как рыба. – Ксения отступила на шаг назад, но продолжала широко улыбаться. – То-то он все бегал на сторону. И чего он на тебе женился?

– Бабки? – подал с кровати голос мужик, о котором мы позабыли.