– Нужно просто ее прогнать через фильтр, а потом прокипятить, – невозмутимо продолжал Гена. – Я сам так делаю. Ладно, пошли поищем, и ты нас выпустишь. То есть… У тебя нет ключа от этой квартиры?

Иностранец покачал головой.

– Вот влипли, – буркнул себе под нос Колобок.

– Это шанс, придурок, – ответил ему так же тихо Крокодил. – Валерке скажи, чтобы не показывался.

Валерки у двери не оказалось, и где он находился, друзья не знали. Крокодил отправился на поиски Валерки, а Колобок с иностранцем проследовали на кухню. При виде спящего у собачьей миски человека с толстой книгой иностранец опешил.

– Вы знаете, кто это? – спросил он у Вовы.

– Понятия не имею.

– А вы не удивились…

– Ты бы знал, друг, чего я за свою жизнь насмотрелся…

– Может, это хозяин?

– Нет, это скорее собака.

«Может, теперь у богатых мода такая?» – добавил про себя Вова.

– Это человек, – с самым серьезным видом заявил иностранец, осматривая содержимое огромного холодильника, в котором воды в бутылках не обнаружил, но нашел сок и объявил, что должен его погреть, потому что холодное пить опасно для горла, в особенности при смене климата.

Колобок извлек из холодильника банку пива, открыл и стал пить холодным. Иностранец повторил ему, что холодное пить вредно, взял маленькую кастрюльку, погрел сок и выпил теплый.

– Что будем делать? – спросил Вова, полагая, что иностранец предложит звонить в милицию.

Но не тут-то было. Оказалось, что американца (а Ник Хаус жил в штате Мэриленд) особо предупреждали о продажности нашей милиции. Это написано в памятке для отправляющихся в Россию. То же у них в штате говорили на консультациях. Ник внимательно изучал памятку и посещал консультации. Также он знает о бездеятельности русской полиции из первых рук – от своей племянницы, которую приехал морально поддерживать.

– И чего с твоей племянницей? – поинтересовался Колобок, к которому присоединился Крокодил. В квартире стояла тишина. Валера не показывался, но Крокодил дал Колобку знак, что с другом все в порядке.

Ник Хаус рассказал, что его племянница, журналистка, изучавшая русский язык, два года назад отправилась в Россию после окончания колледжа. Ей предложили работу в корпункте американской газеты, название которой ни Крокодилу, ни Колобку ничего не говорило. Из печатного слова они читали только анекдоты, иногда – криминальную хронику.

В России девушка познакомилась с юношей, тоже журналистом, и вышла за него замуж. Однако семейная жизнь протекала странным образом – с точки зрения американки. Молодой человек не хотел делить с ней обязанности по дому, считая, что «баба» должна ходить в магазин, готовить, стирать, убирать.

– Правильно считал, – кивнули Крокодил с Колобком. – У нас это все бабы делают.

Ник посмотрел в зарешеченное окно.

– Достали вас бабы, да? – сочувственно спросил Колобок. – Мы наслышаны, как они у вас распоясались. Что же вы их так распустили?

Ник опять вздохнул и рассказал, что в его родном городе даже центр открылся для подвергающихся избиению мужчин, жертв домашнего насилия, в котором он два раза в месяц работает благотворительно.

Колобок поинтересовался у американца, кто он по специальности.

– Психоаналитик, – сообщил Ник Хаус.

– Ты женат? – спросил Крокодил.

– Разведен.

– Избивала? – с сочувствием поинтересовался Колобок.

Ник опустил голову и кивнул.

– Слушай, женись на какой-нибудь нашей бабе! – предложил Крокодил. – Вон у Вовки сестра есть… э-э-э, нет, Вовкина сестра не подойдет, – тут же поправился Гена, вспомнив, как она их обоих иногда воспитывает сковородкой. – Но у нас можно найти приличную девушку, которая будет тебе готовить, стирать, убирать, на работу не рваться, как раз наоборот. Мы тебе поможем подыскать. Правда, Вова?

– Я попробовал познакомиться с девушкой, – опять грустно вздохнул Ник.

– И что?

– Мы пошли в ресторан, и после ужина я предложил разделить счет пополам.

– Это ты зря, – покачал головой Колобок. – У нас так не принято.

– Я теперь понимаю…

– И что произошло?

– Она позвонила своему брату. Брат приехал, половину заплатил, потом, когда мы вышли из ресторана, завел меня за угол, к кустам…

– И что дальше?

– Я не помню. Я очнулся в этой квартире.

Меня разбудил какой-то шум. Очень болела голова, и хотелось пить. Вообще было такое ощущение, словно мне в рот кот написал. Неужели я вчера так напилась? А что же было вчера?

Память возвращалась медленно, но возвращалась.

В четверг вечером я вернулась из Англии, куда сопровождала группу драгоценных деток. Я работаю в элитной школе, и летом у деток предусмотрено «проживание в языковой среде». Вот в эту самую «языковую среду» я с ними и ездила за счет их родителей. Спасибо большое, что оплатили мне три недели в Англии. За свой счет я не могла бы этого сделать. И лучше три недели от отпуска провести в Англии, чем на грядках под Питером. Правда, теперь они, родимые, меня ждут. Маме и тете Свете, ее сестре, надо помогать.