— Все, — сказала рыжеволосая, — теперь можно уходить, нас услышали. — Она показала вниз. Цендри, оглохшая от оглушительного звона, не слышала, что ей говорят, но видела, как по деревне заметались женщины и дети. Она посмотрела на море, на бесплодную борьбу ловцов жемчуга, пытавшихся на своих жалких скорлупках опередить всепожирающую волну и пристать к берегу.

— Неужели им нельзя ничем помочь? — спросила Цендри.

— Кое-кто из них успеет добраться до берега, — ответила рыжеволосая. — Нам самим нужно спасаться. Пойдем. Хотя башня и высокая, ее уже не раз трясло и от удара она может развалиться.

Повторять не пришлось, Цендри как ошпаренная бросилась к лестнице, и вскоре обе женщины заскользили вниз. Спуск оказался значительно короче, не больше чем через минуту они уже выбежали из башни. Спасаясь от цунами, женщины и дети устремлялись в горы, достигнув их, цепляясь за выступы и кое-где торчащие кустики, они медленно ползли к Руинам.

Цендри вместе с рыжеволосой подбежала к Ванайе.

— Пойдемте, пойдемте скорее отсюда.

— Почему Гранайя не ударила в колокол? — невозмутимо спросила Проматриарх.

— Она не могла этого сделать, — ответила рыжеволосая. — Примите мое уважение, дарительница жизни и жрица, но вам следует уходить отсюда немедленно. Вы не имеете права рисковать своей жизнью.

Взяв Ванайю под руки, женщины повели ее в горы.

— Они только-только починили сети и лодки, — печально прошептала Проматриарх. — Зимой в деревне будет голод. Да что там деревня, — она покачала головой, — вся Изида пострадает, если они не успеют наловить достаточно жемчуга. — Она внезапно остановилась, повернулась и посмотрела на море. Губы ее шевелились, казалось, она молится за женщин, выбивающихся из сил в своем стремлении достичь берега.

— Пойдемте быстрее, дарительница жизни, — сказала рыжеволосая, и Ванайя, спотыкаясь, еле передвигая ногами, зашагала к спасительным горам.

"Какое же нужно иметь мужество и силу воли, чтобы в таком возрасте переживать постоянные трагедии?!" — подумала Цендри.

Цендри шла к горам, думая только об одном: успеют или нет ныряльщицы добраться до берега, прежде чем на него обрушится удар цунами и смоет всю деревню в море?

Тропа наверх была очень крутой, но хорошо утоптанной, и Цендри вспомнила процессию, то факельное шествие, которое она наблюдала в свою первую ночь на Изиде. Должно быть, женщины двигались тогда этим же путем. Раны на ногах Цендри начали болеть, но она упорно шла вперед. Ванайя, тяжело ступая и выбиваясь из сил, все сильнее и сильнее опиралась на руку Цендри.

— Вам не тяжело? — спросила Цендри Проматриарха.

— Мне было бы намного лучше, если бы все ныряльщицы находились в такой же безопасности, как и я, — мрачным голосом ответила она.

— Ступайте осторожнее, тропа здесь немного разбита, — предупредила ее рыжеволосая. Она посмотрела на Цендри. — Храни нас, Богиня! Как я сразу не поняла, ведь вы — ученая дама с Университета. Зачем вы подвергали ее жизнь опасности, дарительница жизни Ванайя?

— Мы все были в опасности, — бесстрастным голосом ответила Проматриарх и посмотрела на Цендри. — Спасибо вам. Впрочем, я подозревала, что женщины в Сообществе такие же смелые и умные, как и мы. — Она благодарно пожала ладонь Цендри. — Сегодня вы спасли сотни жизней, дитя мое. Ты сказала, что Гранайя не могла ударить в колокол. Почему? — спросила она рыжеволосую.

— Ее убило, — последовал ответ. — Во время утреннего землетрясения сверху на нее посыпалась посуда. Странно, что после землетрясения никто не пришел проверить, жива она или нет.

Ванайя застонала.

— Какой ужас, это была моя старинная подруга, мы с ней дружили еще со школы. — Она обернулась и посмотрела на торопливо шагающих вверх женщин и детей и посторонилась, уступая им дорогу. Теперь внизу никого не осталось. Ошеломленные, они смотрели, как гигантская волна, добежав до берега, с грохотом упала на песок и покатилась по побережью. Она разбрасывала камни и ломала брошенные лодки. Легко разметав хлипкие домишки, волна налетела на башню и поглотила ее. На глазах Цендри башня превратилась в груду обломков, она буквально растворилась в воде. Казалось, что наступает конец света. Цендри содрогнулась, представив себя в этом ужасном водовороте. Грозно шипя, волна поползла вверх по горам, но, не дойдя и до половины того пути, который проделала Цендри, ослабла и, превратившись в клубы пены, медленно, как бы нехотя, пошла назад, оставляя после себя обломки. На несколько мгновений все успокоилось, но вдруг откуда-то из глубины моря возникла новая гигантская волна и устремилась на берег. Как чудовищный язык, она слизала с него останки строений и лодок и унесла их в море. На берегу остались только водоросли, грязная пена, да кое-где билась о мокрый песок выброшенная волной рыба.

Наклонив голову, Ванайя закрыла лицо руками, но уже через несколько секунд снова выпрямилась и стояла такая же решительная и непоколебимая, как и всегда.

— Все кончено, — произнесла она. — Теперь женщины снова примутся делать лодки. Деревня будет восстановлена, но мы построим ее выше, поближе к горам. Новая башня будет крепче этой, теперь нам известна мощь цунами. Все мы знаем, кроме одного — сколько жизней потеряно. — Она направилась к стоящим неподалеку женщинам и детям. В небольшом отдалении от них Цендри заметила немногочисленную группу мужчин.

— Где мать — старейшина деревни? — спросила Ванайя женщин.

— Я здесь, — ответила невысокая, седоволосая, но еще крепкая женщина.

— Узнай, кого нет с вами, — приказала Ванайя и посмотрела на обнаженных до пояса амазонок с висящими у бедер длинными ножами, выдающими в них ныряльщиц. — Вижу, некоторым все-таки удалось спастись, хвала Богине.

— Мы увидели, как волна ушла в глубину, и подумали, что воды дают нам возможность достать жемчуг не ныряя, — ответила одна из них. — Нам показалось, что цунами не будет, но Нарайла почувствовала опасность и посоветовала бросить лодки и бежать к берегу. Я не хотела оставлять свою лодку, я сделала ее совсем недавно, но мы все-таки побежали, я и мои сестры, а на полпути к берегу услышали колокол.