— На месте преступления нашли швейцарский армейский нож, принадлежащий Скайлару.

— Ее не зарезали?

— Думаю, что нет. Результатов вскрытия…

— Так при чем тут нож?

— Получается, что Скайлар побывал на месте преступления. Даже если он и говорит, что днем раньше нож был у него. Я уверен, что мы найдем свидетелей, которые покажут, что днем раньше видели у него этот нож. На ноже нет ни пятнышка ржавчины. А убили Мэри Лу в глухом лесу, судья. Не на оживленном перекрестке.

Судья вздохнул.

— Я бы поставил «в N».

— Возможно, убийца — волосатый незнакомец? Я тоже на это надеюсь. Если бы не нож…

— Ты знаешь, почему я здесь, вместо того чтобы играть в гольф, как велит мне Господь?

— Залог?

— Уитфилды — люди вежливые. Они мне не позвонили. Я сам позвонил им и сказал, что очень сожалею о том, что у них такая беда. Потому что все остальные позвонили мне. Пастор Бейкер. Сенатор Уилкинс. Даже старшая Мэри Лу, Эм-эл Саймс. Мать убитой девушки. Плача, она уверяла меня, что нет причины сажать Скайлара в тюрьму.

— Причина есть, — возразил Пепп.

— А есть причина держать его там?

Пепп кивнул:

— Думаю, что да, Хайрем. Как ты отметил, Скайлар — интеллигентный, находчивый, энергичный, заметный в округе юноша. Неизвестно, что он может натворить. И что может произойти с ним. Я подозреваю, это первая трудность, с которой ему пришлось столкнуться в жизни. Если он виновен, ему требуется время, чтобы все обдумать. А округу требуется время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что такое возможно.

— Ты намекаешь, что мне не следует реагировать на происшедшее до понедельника?

Пепп улыбнулся:

— Ты бы и не отреагировал, будь это президент Соединенных Штатов от республиканской партии.

— Он в камере один?

— Думаю, что да. — Пепп надеялся, что помощник шерифа Хэнсон не выкинул очередной фортель, помещая Скайлара в камеру. — Свободных камер у нас предостаточно.

— Проверь это.

— Хорошо.

— Пепп, как ты думаешь, какой мне установить залог?

— Вопрос не ко мне, судья.

— Я знаю. Просто размышляю вслух. Уитфилды небогаты. У Дэна страховая контора. Моника работает в библиотеке. Как, по-твоему, пятьдесят тысяч — не чрезмерная сумма? Земля у них наверняка не заложена. Впрочем, это я смогу выяснить. Подозреваю, что содержать ферму им непросто, едва ли она приносит прибыль.

— Мне кажется, это большие деньги.

— Вроде бы у Уэйна на Севере дела идут хорошо. Люди говорят, он стал миллионером.

— Его сын, сын Уэйна, сейчас гостит на «Уитфилд- Фарм».

— Точно?

— Джонатан. Я его не видел.

— Значит, Дэн может позвонить брату.

— Знаешь, Хайрем, я думаю, что оказал парню услугу, посадив его в тюрьму.

— Почему?

— Что-то в нем есть такое… Ну, я чувствую, что некоторые его не любят.

— Ты думаешь, на свободе ему может грозить опасность?

— Я знаю одного человека, для которого без нужды врезать ему — лучший подарок.

— Кто-то из твоих помощников?

— В патрульной машине Чик плакал.

— Понятно, Пепп. — Судья убрал ноги в кабину. — Думаю, ты прав. До понедельника оставим все, как есть. Пусть парень и весь округ успокоятся, привыкнут к возможности, о которой ты упоминал. Отвезти тебя к тому месту, где ты спрятал свою машину?

Пепп посмотрел на свои голые руки.

— Да. Бегать больше не хочется.

В дом Пепп вошел через дверь черного хода и насколько смог дружелюбно крикнул: «Привет!» Он придерживался мнения, что ровные отношения между супругами могут обеспечить если не счастливое, то приемлемое сосуществование в пределах одного дома. Ответа не последовало.

Он, однако, услышал легкий шорох — дерево по дереву. Должно быть, передвинули стул.

До семи вечера, если верить часам, оставалось пятнадцать минут, однако в доме не пахло свежеприготовленной пищей. Или хотя бы разогретой. В кухне царила грязь. Грязные кастрюли на плите, грязные тарелки в раковине, все, включая стол и пол, требовало уборки.

Он прошел в столовую. Газеты, журналы, буклеты, горой наваленные на обеденном столе. Этому и посвящала все свое время Марта Джейн, как она говорила, «искала доказательства». На верхнем буклете Пепп прочитал: «МУЖЧИНА — ТИРАН, ЖЕНЩИНА — ЖЕРТВА».