— Может эта Макджейн быть родственницей Скайлара Уитфилда?

Судья покачал головой:

— Едва ли знаю больше тебя. С Дэном Уитфилдом мы хорошо знакомы, но я же не находился рядом с ним каждую минуту его жизни. А почему ты спрашиваешь?

— Она озадачила меня. — Тут у Пеппа возникла новая идея. — А Мэри Лу Саймс может быть родственницей Скайлара Уитфилда?

Вновь судья покачал головой:

— Если и так, я сомневаюсь, чтобы мы нашли доказательства в архивах округа. Говорю тебе, Пепп, в этом-то и загадочность Юга. Стоит тебе посмеяться над Макси и Mo, как окажется, что вся семья Минни настроена против тебя. Поэтому все мы так вежливы друг с другом, — судья отпил из стакана. — Джон Саймс не всегда был таким угрюмым и замкнутым, уверяю тебя. С войны он вернулся другим человеком. Мысли у которого далеко- далеко. Ты же знаешь, весь его взвод погиб в бою. Эм-эл, разумеется, всегда была щебетушкой, даже ребенком. Просто чудо, что у них народились такие прекрасные дети.

— Люди говорят, что Мэри Лу Саймс и Скайлар Уитфилд относились друг к другу скорее как брат и сестра, а не как мальчик и девочка. Однако в том, что Скайлар мужчина, сомнений нет. Такая красавица…

— Между прочим, — перебил его судья, который допил бурбон с содовой и теперь позвякивал оставшимся в стакане льдом, — ты знаешь, что сегодня произошло в переулке за скобяным магазином?

Пепп кивнул.

— Имеет отношение к делу Саймс?

Несмотря на кондиционер, Пепп почувствовал, как его прошибает пот.

— Хайрем, мы участвуем в разных выборах.

— Я знаю. Тебя выбирают. Меня выбирают. У нас разные выборы и разные должности.

— Это, конечно, интересная тема для разговора, однако… — Судья ждал ответа.

После долгой паузы Пепп ответил. Чуть ли не шепотом:

— Мои помощники посадили в тюрьму какого-то парня, выдавая его за Скайлара Уитфилда, но Блоха говорит, что это не Скайлар Уитфилд.

— Почему?

— Кто знает! В тюрьме я еще не был. Блоха сказал, что хочет меня видеть. — Наконец Пепп решился посмотреть судье в глаза. — Подозреваю, они арестовали кузена Уитфилда, парнишку, который приехал с Севера.

— По другому обвинению?

— Нет. Они его спутали со Скайларом Уитфилдом.

— Что же будет, Пепп?

— Ума не приложу. Судья, ты же знаешь, как готовят полицейских в этом округе. В любой другой профессии подготовке уделяется куда больше внимания.

Судья кивнул:

— Это профессия, требующая таланта.

— Совершенно верно.

— А твои помощники талантом не обременены. — Пепп не ответил. — Тогда почему ты не приказал Блохе отпустить этого мальчика?

— Потому что он доложил мне, что физиономия у него в крови, — вновь тихо, но не отводя глаз, ответил Пепп.

— Дерьмо, — вырвалось у судьи.

— Я подумал, что пусть посидит до моего приезда. Сам знаешь, надо найти за ним какое-нибудь прегрешение, чтобы избежать судебного иска.

Судья поднялся.

— Теперь-то я могу тебе налить что-нибудь, Пепп?

— Нет, сэр, — ответил Пепп с пустым стаканом в руке.

Судья направился к бару.

— Хайрем, ты же позвал меня сегодня не для того, чтобы полялякать.

Судья положил в стакан несколько кубиков льда.

— Я всегда думал, что из тебя получится действительно талантливый полицейский, Пепп.

Пепп промолчал.

Судья налил в стакан унцию бурбона, добавил содовой.

— Однако теперь, когда возникла сложная ситуация, ты действуешь как-то странно. — Судья повернулся к Пеппу лицом. — Наркотики, — он отпил из стакана. — Кокаин, героин, прочее дерьмо. — Он снова сел в кресло. — В последние шесть или семь месяцев, Пепп, округ захлестнула волна наркомании. Почему только теперь — понятия не имею. Может, виновато так называемое «образование»… Как, по-твоему, может образование способствовать популярности наркотиков?

— Так сразу и не скажешь.

— В одном я не сомневаюсь. Без уступчивости полиции наркотикам крышка. В тех местах, где полиция действительно борется с наркотиками, их практически нет. Все равно как раньше было несколько самогонщиков, — судья пристально смотрел на шерифа. — Наркотики — это большие деньги, Пепп.

— Полицейская служба безопасности, — ответил шериф.

— Что?

— Из книги, которую я читал. У нас самогона нет, и ты это знаешь. Несколько стариков гонят его для личного пользования, по традиции, и все. Никто на этом деньги не делает. И уж точно, клянусь тебе, не управление шерифа.

— Ты в отличной форме, Пепп. Пробегаешь шесть миль в день. Сколько тебе лет, сорок четыре? Если пьешь, то чуть-чуть. Сколько за неделю ты прочитываешь книг?

Пепп промолчал.

— У меня одна беда, — продолжал частить судья. — Не могу сказать, кто что использует и когда. Обычно мы с тобой не знаем, что какой-то человек — наркоман, до тех пор, пока он не оказывается в камере и не начинает лезть на стену. Ведь так? Я понимаю, тут есть своя логика. Действительно, зачастую трудно сказать, употребляет человек наркотики или нет. Но слышал, если взрослый человек не пьет — это один из признаков. Я читал, некоторые люди думают, что с помощью наркотиков они могут увеличить свой энергетический потенциал. Это так, Пепп?