— Ты узнал лейтенанта, не так ли, Скайлар?

Скайлар прищурился, вглядываясь в фотографию.

— Действительно, лицо знакомое. Как это может быть?

— Ты слишком молод, чтобы узнать его. Лейтенант на фотографии — Джон Саймс.

У Скайлара словно открылись глаза.

— Конечно же. — Лейтенант Джон Саймс улыбался, а вот на лице демобилизованного Джона Саймса Скайлар никогда не видел улыбки. — Мистер Баркер, а что вам известно о Джоне Саймсе?

— Известно?

— Да. Каким он был в молодости?

Томми пожал плечами:

— Практически ничего. Вроде бы любил играть в карты, но в последние годы я ничего о его образе жизни не слышал.

— Я вот даже не знаю, чем он зарабатывает…

— Ездит по стране. Продает тяжелую технику или что- то такое.

— Тяжелую технику?

— Да, для строительства. Точно не знаю, Скайлар. Мыслями он всегда где-то далеко. Тут особо не поговоришь.

— Больше вы никого не знаете? — Скайлар вновь протянул фотографию Томми, который наклонился над ней.

— Нет.

— А я знаю. — Скайлар убрал фотографию в конверт. — Менее чем час тому назад я разговаривал с одним из этих людей.

— Доброе утро, мисс Холман.

Во вторник, около восьми часов, ясным солнечным утром Скайлар постучался в дверь кухни к восьмидесятитрехлетней старой деве.

Она открыла дверь в легком халатике, надетом поверх ослепительно белой пижамы. Глаза ее блестели так же ярко, как и солнце.

— Скайлар! Как я рада тебя видеть!

Скайлар оглядел залитый солнцем двор.

— Уже жарко.

— Днем будет настоящее пекло. — Она толкнула сетчатую дверь. — Заходи.

На кухне она оглядела Скайлара с головы до ног.

— Если не считать пота, выступившего от жары, ты выглядишь чистым, свежим, отдохнувшим, как молодой бычок, готовящийся стать быком-производителем. — Она стерла пот с его лба, отбросила прядь волос. — На твоем здоровье и добродушии эти розыски никак не отразились, Скайлар.

— Нет, мэм, — Скайлар нахмурился. — Но должен признать, очень уж много хлопот.

— Это я понимаю. Ты голоден?

— Конечно.

— Как насчет того, чтобы я приготовила тебе завтрак?

Скайлар широко улыбнулся:

— Съем все.

— Ты любишь яичницу? — Скайлар кивнул. — Ветчину? — Скайлар кивнул. — Бекон? — Скайлар кивнул. — Сосиску? — Скайлар кивнул. — Гренок? — Скайлар кивнул. — Скайлар, ты пьешь кофе?

— Да, мэм.

— Это хорошо, — кивнула Роуз Холман. — Эта страна строилась на черном кофе, чистом виски и крепком табаке. И начала разваливаться, когда мужчины начали отказываться от одного, второго и третьего.

— Да, мэм.

— Зеленый горошек у меня консервированный. Надеюсь, ты не будешь воротить от него нос.

— Нет, мэм, не буду.

От мысли о том, что он будет завтракать, когда Джон сидит в кустах в машине, чувство голода разыгралось у Скайлара еще сильнее.

— Ты слышал старую поговорку о том, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок?

Скайлар рассмеялся:

— Мое сердце уже принадлежит вам, мисс Холман, и вы это знаете.

Она вздернула футболку на его животе, тоже рассмеялась.

— Сердце у тебя должно быть больше желудка, Скайлар, иначе оно мне ни к чему.

— Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Скайлар, когда она открыла холодильник.

— Нет, сядь и рассказывай, каково оно, бегать от закона. Боюсь, мне самой этого уже не прочувствовать.

— Вы не позволите мне воспользоваться вашим телефоном? — спросил Скайлар.

— Какие вопросы.

— Я хочу позвонить отцу и шерифу.

— Телефон на стене. Если ты не хочешь, чтобы я слышала, второй аппарат в спальне, у кровати, на случай, что ночью мне станет нехорошо.

Скайлар снял трубку, начал набирать номер.

— У меня секретов нет.

Разбивая яйца, Роуз Холман покачала головой.

— Уж и не знаю, что и сказать, Скайлар. Все-таки ты должен с большим энтузиазмом откликаться на предложение дамы пройти в ее спальню.

— Папа? — улыбнувшись мисс Холман, сказал Скайлар в трубку.

— Наверное, мне не надо спрашивать, где ты, — отозвался на другом конце провода Дэн Уитфилд.

— Со мной все в порядке.

— Полагаю, этот телефон не прослушивается.