— Не думаю, что сейчас учеба — самое главное.

— Я не слышала, чтобы ты это отрицал!

— Отрицал, что я употребляю наркотики? Я их не употребляю и не злоупотребляю ими. И никогда не прикасался к ним.

— Злоупотребляешь! — фыркнула Саманта.

— Я же говорю, не употреблял и не злоупотреблял.

— О, папа. Отрицание — это часть болезни. Готова спорить, что и сейчас у тебя есть наркотики. Кто остановит мужчину в форме шерифа, который приходит с шестизарядным револьвером даже в аэропорт? Я заметила, что ты не прошел пост службы безопасности, чтобы встретить меня в галерее. А мог бы.

Пепп вздохнул. На мгновение он лишился дара речи.

— С чего все началось? — продолжила Сэмми. — Я хочу сказать, мне известно, ты очень хотел, чтобы я поступила в знаменитый частный университет.

— О чем ты говоришь?

— О деньгах.

— То есть выручки от распространения наркотиков.

Сэмми взглянула на часы:

— Мне пора.

— Ты не съела сандвич.

— Я не голодна. — Она взяла со стола сумочку и книгу. — Папа, твои отношения с матерью меня не волнуют. Нет, конечно, волнуют. Но мне хочется, чтобы ты обратился к врачам.

Пепп взял дочь за руку.

— Сэмми, ты действительно думаешь, что я наркоман и торгую наркотиками? Мы с тобой всегда были очень близки, и ты все равно думаешь, что такое возможно? Исходя из того, что тебе известно, ты абсолютно уверена, меня полностью контролируют наркодельцы? В этом тебя убеждает все то, что ты видела собственными глазами?

Сэмми вырвала руку и встала:

— Обратись за помощью, папа. — Она словно ударила его ножом в сердце. А потом крутанула нож: — И помни: я тебя люблю.

Он наблюдал, как она выходит из бара-закусочной и по коридору идет к галереям вылета. Чтобы вернуться в университет.

Пепп не знал, как долго он просидел за столиком в баре-закусочной, тупо глядя в этот коридор.

Наконец к столику подошла официантка.

— Могу я все убрать?

— Конечно.

— Хотите заказать что-нибудь еще?

— Еще немного посижу, ничего больше.

Она наклонилась над столом, переставляя на поднос несъеденные сандвичи и стаканы с невыпитым чаем.

— Хотите выпить, шериф?

— Выпить что?

— Водки?

Пепп вспомнил, что таблетки от простуды, которые он принял утром, совместимы с алкоголем.

— Конечно. Принесите мне двойную водку.

— Двойную водку в чем? В мартини?

— Конечно. Мартини с двойной водкой. Пожалуйста!

— Тэнди! — позвал Скайлар. Ее потный подбородок касался его потной груди. Во второй половине дня жара стояла даже под сенью черного ореха.

— Я сплю.

— Что общего между Пуэрто-Рико и штатом Невада?

— Ни того, ни другого нет в округе Гриндаунс.

— И это все, что ты можешь сказать по этому поводу?

— Да.

— Серьезно. Ответь мне.

Ее глаза широко открылись.

— Я видела их на картинках в журналах. С приглашением приехать туда. Пуэрто-Рико — роскошный, тропический, заросший джунглями остров. Невада — роскошная, жаркая пустыня.

— Туристы, — уточнил Скайлар. — И там и там полным-полно туристов.

— Почему я не видела в журналах картинок, приглашающих приехать в округ Гриндаунс?

— Полагаю, роскоши маловато.

— У нас теперь есть плавательный бассейн.

— Нет солнцезащитных зонтиков. Думаю, именно зонтики у бассейна делают его роскошным.

— Почему кому-то хочется быть туристом? — спросила Тэнди. — Почему кому-то хочется уезжать далеко от дома?

— Ты что-нибудь слышишь? — Оба прислушались. — Кто-то идет?

— Да. — Она вскочила. — Уходи, Скайлар.

Он остался лежать на брезенте, снятом с пикапа, привалившись спиной к стволу.

— Никуда я не пойду.

— Лает Сироп.

— Да.

— Сироп кого-то ведет к нам.

Они не сдвинулись с места, пока из кустов не выскочил Сироп. Радостно запрыгал перед Тэнди и Скайларом, приветствуя их.

— И кого ты ко мне привел? — спросил Скайлар, поглаживая собаку, изо всех сил виляющую хвостом.

Из леса появился мужчина, без рубашки, в синих джинсах. Остановился на краю поляны, посмотрел на них, направился к ним.

— Джан-Тан, — узнала его Тэнди, надела футболку.

— Добрый день, — поздоровался Джан-Тан.