Он распахнул дверь фургона.

– Дай сюда!

– Не дам. И вообще, какое такое у тебя важное дело, что ты должен ехать сию минуту?

– Какое дело? Я скажу тебе, сука, какое дело. Мы с Кирни собираемся взорвать сегодня ночью насосную станцию С-девять. А ну отдай мне ротор!

– Да ты с ума сошел, Кевин! – начала было Дженни, но осеклась, увидев в его дрожащей руке направленный на нее пистолет. – Ты собираешься в меня выстрелить? – спросила она после долгой паузы.

– Нет, если ты отдашь мне ротор.

Когда он говорил это, она заметила, что пистолет Кевина не снят с предохранителя, а он этого и не знал. Даже в убывающем свете девушка видела, что красной точки не видно. Точно так же она увидела на его лице, под маской дерьмового высокомерия, растерянность и страх.

Впервые до нее дошло, что она настоящая, а Кевин насквозь поддельный, и это факт. Она была сильна, умела выживать, всего повидала, знала, как существовать в этом мире, стреляла из пистолетов и сидела в тюрьме. Кевин же был сынком банкира, позером, неуверенным в себе. Просто удивительно, как она не видела этого раньше.

На самом деле Кевину не следовало бы разрешать даже улицу одному переходить, но она подумала, вдруг он может измениться, конечно, с некоторой помощью с ее стороны. Теперь, когда она знает, каков он в действительности, возможно, ей удастся как-то подтолкнуть его в нужном направлении. И в любом случае, черт возьми, не может же она его вот так взять и бросить!

– Хорошо, – сказала Дженни, – но я поеду с тобой.

– Ни хрена подобного!

– Тогда жми на курок. – Она достала из кармана ротор. – Но поторопись, иначе я зашвырну эту хреновину в пруд.

Несколько мгновений они стояли, глядя друг на друга, потом Кевин выругался и засунул пистолет за пояс брюк.

– Ладно, ладно, тогда поехали. Засунь эту штуку обратно в машину!

– Сначала отдай мне ключ, – заявила Дженни. – Машину поведу я.

Сидевший в темном фургоне Пруденсио Ривера Мартинес ощутил вибрацию мобильного телефона, взглянул на дисплей и увидел высветившийся номер Гарсии, который, скорчившись, прятался за высокой живой изгородью напротив усадьбы, за которой они вели наблюдение.

– Разукрашенная тачка трогает с места, – доложил он. – За рулем девка, этот маленький блондинчик с ней рядом.

– В каком направлении они едут?

– Секундочку.

Последовала пауза.

– На север.

– Я скажу Монтойе, чтобы тебя подобрал, – сказал Мартинес.

Две из имевшихся в его распоряжении машин занимали блокирующие позиции в начале и конце короткой дороги, именовавшейся Ингрэм, а его собственный фургон скрывался в боковом проезде, примерно посередине между ними.

Он мигом придумал план и поставил задачу водителям. Через несколько минут «фольксваген» прокатил мимо, и Кристобаль Риба, шофер Мартинеса, пристроился за ним. Движение по дороге было умеренным.

– Где мы будем их брать? – спросил Риба.

– Впереди, тут недалеко. Дорога идет среди высоких деревьев, под кронами настоящий туннель. Там их и зажмем.

– А не слишком ли тут оживленное движение, чтобы брать их прямо на улице? – усомнился Риба.

– Все примут это за ерундовое дорожное происшествие. Иглесиас затормозит прямо перед ними, а ты стукнешь их в задний бампер. Мы вылезем, они тоже – посмотреть, что да как, – и тут мы сунем им под нос пушки и увезем в гараж. Раз-два-три.

Когда черный фургон неожиданно вылетел с подъездной дороги на главную и затормозил прямо перед ней, Дженни вскрикнула и тоже ударила по тормозам. Машина резко остановилась: ее швырнуло вперед, и она не ударилась о руль только благодаря ремню безопасности.

– Дерьмо! – заорал Кевин и повторил то же самое, когда догонявший их фургон тоже ударил его машину в задний бампер.

Из обоих фургонов вышли и решительно направились к «фольксвагену» темнокожие мужчины.

– Гони отсюда! Гони! – закричал Кевин.

Он отстегнул ремень безопасности и завертелся на сиденье, затравленно глядя то на одного, то на другого из приближавшихся мужчин.

– Не могу, нас зажали! – крикнула она ему в ответ и увидела в окно подошедшего мужчину.

Он был плотный, круглолицый, с кустистыми бровями, оспинам на щеках, черными, постриженными под «ежик» волосами. Одет он был в слаксы бежевого цвета и белую, навыпуск, рубашку с короткими рукавами.

– Вы стукнули мою машину, – произнес он на правильном английском, хотя и с сильным акцентом. – Выйдите, нам надо осмотреть повреждения и оценить ущерб.