Олифант собрался было ответить, но в этот момент, прижимая к груди охапку меню, мимо прошла Амелия с группой из четырех человек, которых усадила за столик рядом. После этого она остановилась перед Олифантом.

– Все в порядке, сэр? – спросила она.

– Все просто замечательно, мисс, – сказал Олифант, расплывшись в улыбке.

Паз не помнил, чтобы когда-нибудь видел на его лице такую улыбку.

– За исключением того, – сказал Паз, – что я хотел бы, чтобы моя маленькая девочка села мне на колени.

– Папа, я работаю, – строго сказала она, после чего обратилась к Олифанту: – Можно, я пришлю официанта с меню десертов?

– Нет, спасибо, – сказал Олифант. – Знаешь, раньше у меня тоже была маленькая девочка, которая сидела на коленях у меня. Это было получше любого десерта.

– А что с ней случилось? – спросила Амелия.

– Она выросла и уехала.

Амелия оставила это без комментариев, сказала: «Я принесу ваш чек» – и ушла.

Олифант рассмеялся и покачал головой.

– Строгая, однако, особа.

– Да, деловая. Впрочем, я начинал свой бизнес в таком же возрасте. Правда, это был нелегальный бизнес, но, надеюсь, мы беседуем не для протокола. Послушайте, майор…

– Называй меня Дуг. Ты больше не работаешь у меня.

– Дуг, я бы хотел помочь, честно, но я и правда не вожусь с этой компанией.

– Ладно, – сказал Олифант. – Но если что-нибудь надумаешь, дай знать, хорошо?

Судя по тону и выражению лица майора, было совершенно очевидно – по его глубокому убеждению, Паз о чем-то умалчивает.

В тот день, как обычно почти каждую среду, три уцелевших партнера компании «Консуэла» завтракали в Банкирском клубе. Люди – мужчины в дорогих костюмах и несколько женщин – улыбались им, останавливались поговорить, жали руки, но трудно было сказать, то ли это своего рода ритуал, означающий принадлежность к стае, то ли первые, пробные укусы шакалов, собирающихся растерзать умирающего хищника. Немножко и того и другого, подумал Йойо Кальдерон, улыбаясь в ответ и протягивая руку. Ему не понравилось, как выглядит Ибанес, старый, усталый и напуганный.

Впрочем, даже Гарса, обычно производивший впечатление стремительной, коварной акулы, выглядел не лучшим образом: лицо было одутловатым и бледным, движениям не хватало привычной уверенности и энергии. Он уговорил коллег выпить еще по коктейлю, и спиртное немного взбодрило их, помогая скрыть внутреннюю неуверенность, как дешевая краска на старом автомобиле. Во всяком случае, это позволяло показать присутствующим, что дела у них в порядке, а как полагал Кальдерон, в данной ситуации это уже что-то. В бизнесе, особенно в бизнесе, который ведется в тесных рамках кубинской эмигрантской общины, видимость – это девяносто процентов успеха. Партнеры заказали свой обычный ланч – здоровенные порции дорогостоящего протеина – и сделали вид, будто с аппетитом налегают на еду. Обслуживающий персонал, конечно, знал, как мало из заказанного съедается на самом деле, но кто принимает в расчет обслугу?

– И когда это началось? – спросил Гарса.

– Сегодня, – сказал Кальдерон. – Когда Хуртадо желает, чтобы дело было сделано, он действует без промедления. По-моему, это хороший знак.

– Да, лучше некуда! – с горечью заметил Ибанес. – Полагаться на такого человека! Хотелось бы знать, чем обернется эта защита, которую он посулил?

– Да ты ничего и не заметишь. Несколько машин на улице, вот и все. Вся суть в том, чтобы действовать осторожно, но выявить и устранить всякого, кто это делает.

– Мне просто трудно поверить, что это происходит со мной, – сказал Ибанес таким тоном, будто пересказывал страшный сон. – Они явились в мой дом! Утром горничная пошла вывести собаку и видит, вся дверь ободрана… Она впала в истерику, эта глупая сука, и отправилась к моей жене. В результате на меня насели сразу две истеричные женщины, Господи Иисусе, и что я мог им сказать?

– Да, Фелипе, мы наслышаны о твоих истеричках, – сказал Кальдерон. – Но давай не будем сами уподобляться этим женщинам, а? Несколько дней, и со всем этим будет покончено. Они сделают какой-нибудь глупый шаг, и тогда, – он щелкнул пальцами, – им крышка. Проект Паксто продолжит осуществляться, и все у нас будет в порядке.

– Откуда у тебя такая уверенность, будто это займет несколько дней? – спросил Гарса. – А почему не месяцев?

Кальдерон, боявшийся именно этого вопроса, прокашлялся и сказал:

– Хуртадо считает, что давление на нас связано с колумбийскими интересами. Он распустил слух, будто мы опережаем график по вырубке – дополнительные рабочие руки, транспорт, ускоренная доставка оборудования и так далее. Наших недоброжелателей это подтолкнет к более активным действиям, и они неизбежно себя выдадут.