— Я рад, что вы здесь… — начал Зорге.

Он произнес эту фразу таким изменившимся голосом, что Биргит испугалась. «Выходит, начинается его обычная игра, — подумала она, — а все остальное было лишь предлогом».

— Я всегда мечтал, чтобы у меня был ученик, — продолжал Рихард, — молодой, увлеченный и способный человек, который помогал бы мне. Вы, наверное, знаете, Биргит, что во многих мужчинах заложен инстинкт обучения. Хочется стать большим мастером, собрать вокруг себя учеников… Ну хотя бы одного. — Он засмеялся. — Так бывает, когда у человека нет семьи и он посвящает своей профессии всю жизнь без остатка… Если нельзя продолжить себя с помощью семьи, стремишься найти преемника, который продолжил бы дело твоей жизни…

— Я понимаю, — ответила Биргит, не догадываясь, куда он клонит. — Но здесь есть много молодых людей, которые были бы счастливы…

Зорге решительно покачал головой.

— Нет, дорогая, никто из них не знает, что я имею в виду, что мне нужно…

— Может быть, вы требуете слишком много?

— Да, конечно, — признался он, — то есть я требую не слишком много, а просто много. Я требую подлинно серьезного отношения к делу и умения жертвовать всем, что может быть помехой в нашей профессии… Что может мешать нашей свободной профессии, — уточнил Зорге.

Биргит кивнула. Примерно так же думала и она. Ведь иначе в жизни ничего не добьешься. Ее отец придерживался такой же точки зрения.

— Я говорю с вами об этом, Биргит, — продолжал Зорге, — зная, что вы того же мнения. Известно, наш брат пишет не для того, чтобы заработать на хлеб, а по той простой причине, что иначе не может. Вы еще только начинаете и пока сомневаетесь в своих силах. Это хорошо, надо сомневаться всегда, чтобы совершенствоваться. Вам еще многому надо учиться. Но раз есть желание, я спокоен за ваше будущее. Именно поэтому я вами интересуюсь.

Он замолчал, чтобы дать ей возможность ответить. Но это было нелегко. Разговор начинал сбивать ее с толку.

— Если я вас правильно поняла, господин Зорге, — сказала она наконец, — вы хотите, чтобы именно я стала тем учеником, которого вы ищете?

Биргит поразило, что Зорге не поддакнул тут же, как она ожидала, а пожал плечами.

— Хм… я в самом деле думал об этом. Тут, правда, есть одно «но», и даже большое. Вы не парень… Вы девушка и очень привлекательная, а моя дурная репутация вам известна. Как думаете, что скажут о вас, если вы станете моей ученицей?

Биргит облегченно вздохнула.

— Мне это совершенно безразлично, — заверила она, — я никогда не придавала значения тому, что говорят люди. И мой отец тоже. Мы ни от кого не зависим.

— Напрасно вы так говорите, — предостерег Зорге. — Токио не необитаемый остров, а маленькое и гадкое захолустье. По крайней мере когда дело касается европейцев.

— Разговоры меня не беспокоят, — продолжала настаивать она, — так же как и моего отца. Он закупает меха в Маньчжурии и в Сибири у людей, которым абсолютно безразлично, работает его дочь у доктора Зорге или нет.

— Ну хорошо, — согласился он, — сплетни злых женщин вас не волнуют. Но не забывайте, что моя неважная репутация имеет основания. Я не всегда могу поручиться за себя. Вы не только умны и талантливы, Биргит, вы еще и очаровательны.

Не ожидая ответа, он взял пачку фотографий с ее колен и встал.

— Я скажу, чтобы вам это завернули. Он вышел в приемную.

Когда Зорге снова вошел, Биргит встала.

— Когда же, — спросила она, — я могу начать? В чем будет состоять первое задание вашей ученицы?

Зорге подошел к ней. Он был намного выше, и Биргит смотрела ему в глаза, сильно запрокинув голову.

— Я думаю, — сказал он после некоторого раздумья, — что ваше интервью с Танакой… Вы же знаете, я говорил с ним об этом в саду… Интервью будет для вас экзаменом.

— Хорошо. — Она откинула со лба прядь волос. — Только смогу ли я? Такая важная политическая беседа… Не знаю, о чем нужно говорить…

Зорге почувствовал, что Биргит теряет остатки уверенности.

— Если не чувствуете уверенности в себе, то положитесь хотя бы на меня, — утешил ее Зорге. — Я все подготовлю. Ведь это принято среди коллег.

Он положил свои крупные руки на ее плечи.

— Вы прежде всего должны постараться побороть в себе все мещанские предрассудки. Дружба мужчины с женщиной нелегка.

— За мной дело не станет, — заверила она, не поняв толком, что он, собственно, имел в виду. — Можете быть уверены, я постараюсь.

Он промолчал, и она решила, что настало время уходить.

— У вас еще, наверное, много дел, а я вас и так надолго задержала.

Рихард протянул ей руку. Когда же она вложила в нее свою, властно притянул Биргит вплотную к себе. Рихард понял, что планы, которые он с ней связывал, осуществятся…