Он решительно подошел к машине, дверцу которой предупредительно распахнул перед ним капитан Хидаки.

— Уму непостижимо, Одзаки-сан, что женщина может так притворяться… Просто невероятно!

Пожав плечами, полковник ответил:

— Что ж, доктор Зорге… Цель оправдывает средства. Поглощенный своими мыслями, Зорге не слышал

этих слов.

— И все-таки, Одзаки-сан, это невероятно…

Он вошел в машину и сел между двумя солдатами. В тот же момент на его руках щелкнули наручники. Сам полковник в машину не сел: сопровождать арестованного он поручил своему адъютанту.

— Капитан Хидаки! Доставьте арестованного в военное министерство и ждите меня там.

— Слушаюсь, господин полковник…

Когда машина с Зорге отъехала, полковник подозвал начальника радиосвязи и приказал:

— Немедленно сообщите о случившемся военному министру. Рация останется в моем распоряжении. У меня здесь есть еще кое-какие дела…

Офицер отдал честь и побежал к своей машине. Полковник Одзаки снова вернулся в дом.

Его сотрудница, как каменное изваяние, неподвижно стояла все в той же позе. Желая вывести Кийоми из оцепенения, он дотронулся до ее плеча.

— Мне очень жаль, Кийоми-сан, что мы не смогли вовремя помешать этому делу… Но ваш успех… ваш успех настолько велик, что этот ужасный финал поистине ничего не значит!

254

Она подняла голову и пристально посмотрела на полковника.

— Уйдите прочь! — сурово проговорила девушка. Полковник нашел ее одежду и подал ей.

— Вы принесли жертву, Кийоми-сан, которой нельзя было избежать. И испытывать сейчас какое-то чувство стыда было бы абсолютно неправильно. Это чувство ложное. Своим поступком вы заслужили величайшую благодарность и всеобщее восхищение.

Девушка прижала руки к груди и с глазами, полными ненависти, выкрикнула:

— Уйдите прочь! Уйдите!.. Что вам еще от меня нужно?!

Полковник поклонился еще ниже и заглянул девушке в лицо. Оно было неузнаваемым.

— Кийоми-сан, что с вами?

Она упала на колени и отвернулась от него, как от прокаженного.

Начальник контрразведки растерялся.

— Кийоми-сан, пойдемте же. Нам нужно в город… Девушка забилась в самый дальний угол.

— Вон отсюда!.. Вон! — кричала она.

Полковник пытался понять, что происходит, но не мог. Это было выше его возможностей.

— Кийоми-сан… Равенсбург ждет вас… Он на свободе и хочет вас поблагодарить. Он знает, какую огромную жертву вы принесли ради него… Равенсбург потрясен подобным проявлением вашей верности Японии… Теперь вы сможете выйти за него замуж.

В ответ на эти слова он увидел в ее глазах лишь ненависть и отчаяние.

— Отстаньте от меня с вашим Равенсбургом… Уйдите же наконец!

Одзаки отошел на два шага и еще раз попытался образумить ее.

— Я понимаю вас, Кийоми-сан… Ужасные переживания сегодняшней ночи, конечно, не могли не потрясти такую женщину, как вы… Но вы только подумайте… Подумайте, какого успеха вы этим достигли. За такой подвиг вас будет благодарить весь японский народ. Вы одержали победу над самым опасным врагом, какого когда-либо знала история нашей страны… То, что не мог сделать ни один мужчина, сделали вы, женщина. Женщина победила доктора Зорге!

И вдруг она засмеялась… Засмеялась громко, нервно…

255

Этот громкий смех, как автоматная очередь, поразил полковника Одзаки.

— Вы заблуждаетесь, Одзаки-сан… Заблуждаетесь! И это абсолютно точно! Побеждена я, а не он… Он победитель! Все равно… что бы вы с ним ни сделали, для меня он останется победителем…

Не выдержав ее взгляда, полковник Одзаки попятился к двери.

— Я люблю Зорге! — воскликнула Кийоми. — Поймите это, господин полковник… Я люблю его!.. И всегда… всегда буду любить. Даже тогда, когда вы все забудете его, я буду… буду его любить!

Ошеломленный Одзаки выскочил на улицу и позвал своего начальника радиосвязи.

— Прошу… — начал он, с трудом подбирая слова, — прошу сообщить капитану 1-го ранга Номуре… Его дочь заболела… Заболела тяжело… очень тяжело. Передайте ему мою просьбу срочно приехать ко мне.

Широко раскрытыми глазами удивленный офицер смотрел на своего начальника. Ему еще ни разу не приходилось видеть полковника в таком состоянии.

— Идите же… Выполняйте приказание!

— Одну минуту, господин генерал… Радиограмма военного министра!