Шрифт:
Откуда-то снизу, из подвала, доносится стон Австралийца.
Бок с удивлением понимает, что кровь на полу, вероятно, даже не Воорта. А Стоуна.
«Ты размазал его кровь в след, чтобы заманить меня. И завязал ему глаза, пока делал это. Ты хочешь этого? — думает Бок. — Я тоже».
Бок на открытом месте. Рефлексы у него всегда были лучше, чем у Воорта. Церковь заполнена дымом и стонами, и витражи со львами прошиты очередями. Воорт будет где-то за той полуколонной, на балконе или на лестнице. Ему придется показаться, чтобы выстрелить.
«Или, может, я достал его».
Стоун уже должен быть у реки. В худшем случае Француз за несколько минут запустит двигатель и отвезет юриста вверх по Гудзону в Ньюберг, а потом посадит на самолет.
Бок выполнит контракт.
Стоун будет в безопасности.
«Коннор не может стрелять, но они вместе?»
Хватит разговоров. Первый звук все решит. Бок застывает в ожидании…
Вдали слышен вой сирен. Неужели он настолько недооценил копа? «Неужели Воорт с самого начала действительно планировал сдаться, чтобы спасти приятеля и убрать меня? Может, он даже позвонил 911 до того, как я напал на церковь?»
Бок понимает, что у него всего несколько минут, чтобы выбраться. Он знает, что может выбраться. Осознает, до какой степени повредил себе собственной самонадеянностью. Воорт будет единственным, кто останется здесь в живых.
«Но я хочу его», — думает Бок.
Сирены приближаются.
Бок напряженно прислушивается, надеясь расслышать за шумом неизбежный шепот, шорох подошвы, скрип кожи, щелчок курка, шелест ткани. «Потому что эти двое всего лишь копы, а я лучше, чем…»
Ба-бах! — раздается сверху; нервы у Бока на пределе, он готов ко всему, но в самый миг движения действительность поражает его, и он понимает, что это кричал Микки. И, нажимая на спуск, еще поливая смертоносным огнем балкон, Бок оборачивается, потому что безмозглые детективы разделились…
Воорт стоит у подножия лестницы.
Бок видит выстрел дробовика раньше, чем слышит звук; его сносит назад.
Бок летит, раскинув руки в воздухе. Сбивает скамьи.
Потолок кажется таким высоким.
По всему нефу пахнет бананами. Запах настолько густой, словно здесь фруктовый ларек, а не церковь.
Бок издали смотрит, как вбегают копы, кричат… наверное, Воорту… бросить оружие, выходить, лечь на пол.
Воорт не говорит: «Я коп».
Бок не знает, что Воорт больше не коп.
Над ним склоняются какие-то лица, и Бок слышит, как кто-то на балконе зовет врача.
— Здесь наверху еще один! Живой!
Лица приближаются. Бок видит лица копов, но позади них — другие лица. И с удивлением понимает, что это не люди.
«Должно быть, мне кажется».
Это Адские Врата?
Глава 19
Завывание сирен слышно и на реке, хоть и еле-еле. Рулевой прибавляет оборотов, и «Скиталец» отходит от берега. Стоун тихо сидит на корме, глядя на исчезающий галечный пляж. Все тело болит. Он не видит ничего, кроме серого, густого тумана.
— Леон велел вывезти вас, — бросает рулевой через плечо. Он говорит с французским акцентом. — Двадцать минут, и мы будем у Ньюберга. Машина ждет. Не волнуйтесь, мистер Стоун. На борту есть аптечка. Я могу вас посмотреть, когда отойдем подальше. Пока все нормально?
Стоун горбится; он слишком устал, чтобы говорить. Он сбросил запачканную одежду в реку, вытерся и надел джинсы и футболку, предложенные рулевым. Прислушиваясь к доносящимся выстрелам, Стоун размышляет, понадобятся ли еще эти вещи хозяину.
«Во всем, что произошло, виноват Бок».
— Пива, мистер Стоун? Воды?
«Леон должен был предупредить меня. Если бы он выполнил свою работу лучше, ничего этого не случилось бы».
— В аптечке есть спирт для растирки и дезинфицирующие средства. И бинты. Я могу наложить швы. Могу налить чего-нибудь покрепче, если хотите.
Они проскакивают мимо неясно виднеющегося буксира. Тот словно плывет над туманом, трубы парят в воздухе. Буксир издает три предупреждающих гудка: два коротких и один длинный. Словно огромный зверь ревет в тумане: «Убирайтесь с дороги!»
«Если бы только Макгриви посигналили гудком в ту ночь, когда я налетел на них. Это их халатность. Они виноваты в столкновении, а не я. И если бы потом они не начали расспрашивать обо мне в порту, я бы их не тронул».
Стоун пристально смотрит на длинные, низкие очертания баржи позади буксира, а потом оба судна отступают — исчезают, проглоченные туманом.
«Я слишком доверял Боку».
Лицо болит все сильнее. Стоун пробирается к аптечке, копается, отыскивая пластиковую бутылочку со спиртом и марлю.