— Ничего страшного, — сказала она. — У орков есть снадобья, Ковок ее вылечит.

— Я думал, у Давота она будет в безопасности, — сокрушенно проговорил Севрен. — Простите меня.

— Ты старался как мог, — возразила Дар. — Безопасных мест теперь не осталось.

— Это верно, — кивнул Севрен и добавил хрипловатым от гнева голосом: — Не осталось в королевстве, которым правит…

Дар прикоснулась к его руке.

— Не забывай о чародее, — шепнула она.

Севрен вздохнул.

— Я поговорю с Давотом. Он добрый малый, когда у него это получается. Увидимся утром.

С этими словами он исчез во тьме.

Внутри шатра Отара стоял еще один шатер — из ткани такой толстой и черной, что туда не проникал свет даже в полдень. Ночью мрак внутри этого шатра был не просто отсутствием света — его можно было пощупать. Этот мрак гасил пламя и леденил воздух. Отар сидел там, озаренный язычком огня масляного светильника. Воздух наполнялся ароматным дымом.

Послышался голос:

— Я привел его, господин.

— Пусть войдет, — велел чародей.

Полотнище на входе во внутренний шатер колыхнулось, чья-то рука втолкнула в чернильную тьму маленького мальчика. Он был одет в заплатанную крестьянскую одежду. Мальчика явно разбудили среди ночи, он не выспался, но стоило ему только взглянуть на мага, как он испугался и насторожился.

Отар попытался улыбнуться ребенку, но его лицо не годилось для улыбок. Глядя на такое лицо, можно было скорее испугаться, чем успокоиться.

— Ты очень везучий мальчик, — сказал маг.

— Господин? — пролепетал мальчик, который, очевидно, везучим себя вовсе не считал.

— У меня есть волшебство специально для тебя.

— Для меня?

— Хотел бы узнать свое будущее?

— Наверно, — ответил мальчик.

Чародей взял большую железную чашу и поставил ее возле босых ног мальчика.

— Встань на колени, — распорядился он. — Гляди в эту чашу, и ты узнаешь свою судьбу.

Мальчик неохотно повиновался.

— Ничего не вижу, — сказал он.

Отар встал на колени рядом с ним.

— Ты плохо смотришь.

Мальчик склонил голову ниже.

— Там только ржавчина.

Отар схватил ребенка за волосы и с силой нагнул — так, что лицо мальчика коснулось железа. Мальчик начал вырываться. Чародей резко провел ножом по его шее. Кровь хлынула в чашу, холодный темный воздух наполнился паром. Отар отшвырнул в сторону маленькое мертвое тельце и надел на шею круглый железный медальон. Затем вытащил мешок, стоивший королю немало золотых монет.

Отар окунул кисть в кровь и нарисовал на полу большой круг. Он очень старался, чтобы алая линия не прерывалась; цена ошибки была запечатлена на его морщинистом лице. Довольный своей работой, он шагнул в круг.

Человек, продавший чародею заклятие, был не слишком щедр на подробности и мало говорил о том, какое существо вызывается с помощью чар. Оно не имело ни формы, ни голоса, но в его сущности можно было не сомневаться. Стоило Отару начать произносить нараспев слова на древнем наречии, ион сразу ощутил присутствие потусторонней силы. Воздух стал холоднее, цвет пламени светильника побледнел. Стало сгущаться зло.

Отар развязал шнурок на горловине мешка и высыпал его содержимое внутрь круга. Человеческие кости пожелтели от времени. На них были начертаны руны. Чародей всмотрелся в то, как легли кости. Его внимание сразу привлек символ, означающий «угроза». Тень от кости с этим знаком ложилась на символы «король» и «чародей». Отар встревожился.

Из черного шатра чародей вышел незадолго до рассвета. Его лицо мертвенно побледнело, глаза покраснели от напряжения. Гадание на костях было непростым ремеслом, но одно было ясно — в лагере затаился враг. Отар несколько часов кряду пытался выяснить, кто это, но успеха не добился. Правда, он узнал нечто, почти настолько же полезное: если погибнут орки, его враг тоже умрет.

Дар была голая. Она брела во тьме, потом споткнулась и упала на землю. Она лежала и не могла пошевелиться, а листва накрыла ее, будто тонкая ткань. Она спрягала ее, но Дар могла смотреть сквозь листву, как сквозь вуаль. Дар увидела силуэт чародея, смотрящего на нее сверху вниз. Он сжимал в руке кинжал. Обнаженное лезвие сверкало, готовое нанести смертельный удар. Он искал ее.

Холодный ветер вцеплялся в листья, он вот-вот мог сорвать их, унести прочь, и тогда Дар стала бы видна. Она смотрела по сторонам и искала, откуда дует ветер. Сначала она решила, что он дует из темной тучи. Потом поняла, что ветер источает что-то иное — нечто, уничтожающее свет и тепло и излучающее злобу. Дар поняла, что это нечто старается обнаружить ее, но огромное дерево не давало ему этого сделать.