— Севрен! — крикнула Дар.

Открылось несколько дверей, из-за них выглянули мужчины. Один из них кинулся к ней.

— Дар!

— Коль гонится за мной!

Севрен схватил Дар за руку и потащил к своей комнате.

— Ребята, — прокричал он, — не впускайте незнакомых! А еще лучше — гоните прочь.

Когда Дар вошла в его комнату, Севрен плотно закрыл дверь.

— Тихо, — прошептал он и взял саблю.

Потом он задул свечу и застыл в боевой стойке. За дверью загрохотали по половицам сапоги. Мало-помалу их стук стих вдали.

Прошло немало времени, и наконец из-за закрытой двери донесся голос:

— Севрен, он ушел.

Севрен опустил саблю, подошел к кровати, на которой сидела Дар, и прислонил саблю к стене.

— Обними меня, — проговорила Дар, и ее слова прозвучали ласковым приказом. Севрен сел рядом с ней и обвил ее руками. Дар едва заметно дрожала, — спасибо тебе, — прошептала она.

— Сыновья защищают матерей, — сказал Севрен.

— Где ты этому научился?

— Я разговаривал с торговцем песчаным льдом, который часто приходит к оркам. Он говорит на их языке и любит с ними поболтать.

— Но зачем тебе это понадобилось?

— Как — зачем? Видишь ли, я люблю женщину из племени орков. Должен же я научиться, как себя вести с ней.

— И что тебе сказал этот торговец?

— Сказал, что я должен часто мыться. На самом деле ничего дурного в этом нет.

Дар принюхалась.

— Ты чувствуешь мой атур? — спросил Севрен.

— Нет. Я не чувствую запаха любви. Не умею.

— Тогда почему ты попросила, чтобы я обнял тебя?

Дар сменила тему разговора:

— Почему ты любишь меня?

— Не знаю. Наверное, так хочет Мут ла.

— Не шути, когда говоришь о Мут ла!

— Ну, тогда так хочет Карм. Быть может, Мут ла и Карм — это одно и то же. Что-то такое, чего умом не постичь. Я ничего не понимаю, кроме своих чувств.

В объятиях Севрена Дар успокоилась и перестала дрожать. Немного погодя она заговорила снова:

— Севрен, любишь ли ты меня так сильно, что готов спасти меня? Спасти, зная, что потеряешь меня навсегда?

— Горький выбор.

— Я не могу оставаться здесь. Коль поднимет шум.

— Он ничего не сделает тебе. Я позабочусь об этом.

— Самый страшный мой враг — это придворный маг. То, что сделал Коль, выдаст меня.

— Но какое до тебя дело Кровавому Ворону?

— Я пришла сюда, чтобы отвести домой королеву орков.

Севрен вздохнул.

— Понятно, — он немного помолчал, — дар, я бы с радостью жизнью рискнул, чтобы спасти тебя. Но королева орков — это другое дело. Это значит, что нужно восстать против короля.

— Я не уйду без нее. Я дала клятву, которую не в силах нарушить.

— Ты готова умереть, чтобы сдержать эту клятву?

— Да. Да, я скорее умру. Возможно, это случится завтра.

— Дар…

Голос Севрена сорвался.

— Из дворца и города есть выходы, кроме ворот, которые стерегут часовые?

— Да, есть еще ворота для вылазок и другие потайные ходы. Видимо, Коль ушел через один из таких ходов.

— Ты эти ходы знаешь?

— Конечно. Я гвардеец. Но показать кому-то эти ходы — это измена.

— Никто не обязан об этом знать, — сказала Дар, — нас с королевой не хватятся до ужина. А к этому времени мы уже успеем уйти далеко.

— Но маг…

— Он не умеет читать мысли. Это вранье. Я знаю, потому что я солгала ему в глаза и обманула его. Ты вот о чем подумай: если королева спасется бегством, король потеряет свое оркское войско.

Морщины на лбу Севрена разгладились.

— И кто же тогда будет ради него грабить храмы? Не так легко ему будет найти людей для такой грязной работы.

— Ну, так ты мне поможешь?

— Помогу, — ответил Севрен и печально улыбнулся, — Валамар был прав насчет тебя.

— В чем прав?

— Он говорил, что ты приносишь беды.

— Не принесу. Тебе, по крайней мере. Только помоги мне выбраться за городские стены, а все остальное сделают орки, — дар поцеловала Севрена в щеку, — фу нат гаташ мин. Ты — достойный сын.