Бен размышлял об этом, стоя перед дверью ванной, и, когда осознал, что так и не сдвинулся с места, в его голове вдруг промелькнуло: а не освежиться ли мне, в самом деле? Возможно, душ подействует на меня успокаивающе. Иначе от одних и тех же мыслей и свихнуться недолго. Какая тогда польза Джейми от сумасшедшего отца?

Недолго думая Бен вновь открыл дверь и шагнул в ванную. Свет здесь зажигался и выключался автоматически – в зависимости от того, находится ли кто-нибудь внутри или нет. Поэтому Бена сразу окутало неяркое, мягкое сияние круглых матовых плафонов.

Он быстро разделся и остановился перед ванной, раздумывая, не наполнить ли ее водой и не понежиться ли с полчасика. Однако не успела еще эта мысль до конца сформироваться в мозгу Бена, как ее затмило внезапно вспыхнувшее воспоминание: они с Джоан, обнаженные, вдвоем в ванне. Он даже будто услышал шорох плотного слоя пены, в котором лопались пузырьки.

Видение было таким ярким, что Бен на мгновение закрыл глаза.

Что за дьявол?! – промчалось в его мозгу. Откуда вдруг эти мысли? Или таким образом на меня влияет пребывание в доме Джоан?

Больше одиннадцати лет прошло с той поры, когда Бен и Джоан проводили ночи вместе, но он до сих пор помнил, как это было. Запахи, звуки, вкус… Сейчас все ощущения с новой силой всколыхнулись в нем.

Не нужно было приезжать сюда…

С другой стороны, как не приехать, когда положение безвыходное?

Просто не стоит расслабляться. Бен мрачно усмехнулся. Можно подумать, моя бывшая женушка что-то значит для меня! Абсолютная чушь. Пусть даже не воображает ничего такого. Вообще, надо держаться с ней попрохладнее, иначе чего доброго решит, будто на меня производит какое-то впечатление ее нынешнее процветание. Или что я все эти годы не смотрел на женщин.

Тут Бен был прав: он не только смотрел на женщин, но и вступал с ними в контакт гораздо более близкий, нежели визуальный. Время от времени. И ненадолго. Потому что, несмотря на нежелание Бена признаться в этом даже самому себе, Джоан – не первая, но самая сильная любовь – занозой сидела в его сердце. Всех женщин, которые были потом, он словно сравнивал с ней. И как-то так получалось, что сравнение всегда оказывалось не в их пользу. Вероятно, поэтому ни одна из мимолетных приятельниц Бена не стала постоянной. Впрочем, немаловажную роль играло также то обстоятельство, что Бен жил вдвоем с Джейми…

Вздохнув, он еще разок взглянул на ванну, затем отвернулся и направился к поблескивавшей гладкими поверхностями прозрачной кабинке. Уж лучше принять душ!

Конечно, Джоан знала, что сегодня увидит Бена. Накануне он позвонил из Лос-Анджелеса и сообщил, что приедет.

Ее до сих пор возмущал тот короткий телефонный разговор.

Они с Беном не встречались четыре года. Однажды он приезжал сюда, на ранчо Эль-Моррон. Строго говоря, приезжал Бен дважды: сначала чтобы привезти Джейми, потом, через две недели, чтобы забрать его обратно в Лос-Анджелес. И каждый раз проводил здесь ночь – в старом фермерском домике, где ему готовили ночлег по его же просьбе. Почему-то Бен не хотел спать в большом доме. Правда, в то время особняк еще не блистал такой роскошью, как сейчас. Не в этом ли крылось нежелание бывшего супруга коротать ночь по соседству, в старой постройке?

Когда Джоан посетила эта мысль, уголки ее губ изогнулись в усмешке. Вряд ли причина заключалась в этом. Вероятнее всего, Бену просто не хотелось оставаться на ночь под одной крышей с бывшей женой. Это вызвало бы у него ненужные ассоциации.

Впрочем, Джоан была уверена, что сам он придерживался иного мнения на сей счет.

Однако все это было в прошлом, а вчера Бен позвонил и сообщил, что приедет к ней для разговора. Именно так: сообщил – и все. Поставил в известность, не удосужившись ни спросить позволения нанести этот визит, ни осведомиться, удобно ли ей принять его. И вообще держался так, будто до сих пор имеет какие-то права на нее.

Джоан стерпела это лишь по одной причине: отвечая на ее вопрос, Бен сказал, что дело касается Джейми. Имя сына и открыло для него дверь этого дома.

В момент встречи они были наедине, Пэтси появилась в гостиной немного позже. Увидев Бена и поздоровавшись с ним – сдержанно, потому что не была уверена, понравится ли ее душевность Джоан, – подруга тут же, извинившись, направилась к выходу, потому что не хотела мешать бывшим супругам. Однако Джоан попросила ее задержаться. В присутствии Пэтси легче было беседовать с Беном.

Но это произошло позже. Сначала же, когда миссис Фейт привела только что прибывшего Бена в гостиную, встретила его одна Джоан.

– Здравствуй, – сухо произнес он, мгновенно обежав ее взглядом.

Джоан не успела разглядеть выражения его глаз – присутствовало ли в них одобрение, восхищение или нечто противоположное, – хотя прекрасно знала, что выглядит замечательно. На ней было миленькое летнее платье из набивного хлопка бирюзового цвета, с рисунком в виде белых бабочек, с глубоким вырезом спереди, в значительной степени открывавшим бюст.