Шлюшка, ресторанная девочка, с которой сегодня решил развлечься Кеша Беспалый.

Очень хорошо, что сегодня. Вот как иногда все неожиданно складывается, как странно тасуется колода.

Санчес, облокотившись на руль, молча смотрел перед собой. Она пошевелилась и тут же испуганно замерла. Санчес никак на это не прореагировал.

Теперь, после всего случившегося, у них с милой барышней остается лишь два выхода: либо Санчес будет вынужден позаботиться о ней, как он уже позаботился о Кеше Беспалом и об этих двоих, таких неудачных поздних стрелках, либо… Либо ей придется сыграть в очень странную игру, а именно этому последнему обстоятельству она обязана тем, что все еще жива. Но… кто же режет курицу, которая, вполне может случиться, принесет золотые яйца?..

Черт побери, это невозможно! Такое бывает раз в жизни! Разве могут быть подобные совпадения… или в этом мире случайностей нет?

Санчес смотрел в темноту, изредка прорезаемую огнями встречных машин, и молчал. Молчал, пытаясь еще раз все проанализировать, мысленно пробегая все возможные расклады. Все-таки он еще не принял окончательного решения. Он искал его там, во Тьме, навалившейся на донские степи.

— Что это за городок? — неожиданно спросил Санчес, указывая на огоньки, оставшиеся за их спиной.

Она вздрогнула. Ее глаза снова расширились, она молча смотрела на него. Мгновение, показавшееся бесконечным. Потом попыталась что-то сказать очень слабым голосом, словно из нее выпустили весь воздух.

Санчес недовольно поморщился.

Она справилась с собой. Повторила громче, но словно пугаясь собственного голоса:

— Батайск… — И после небольшой паузы быстро спросила:

— Вы убьете меня?

Густая, почти осязаемая тишина повисла в салоне автомобиля.

— Если б я собирался тебя убить, — не поворачивая головы, произнес Санчес, — ты бы была уже мертвой. — И без всякого перехода:

— Батайск… Даже таким странным словам находится место на карте.

— Пожалуйста, прошу вас… — Ее голос задрожал, став влажным от слез…

— Тссс, — спокойно произнес Санчес. Он все еще вглядывался в ночь. Ее судьба все еще висела на волоске. Либо — либо. Потом Санчес хрустнул костяшками пальцев. Черт побери, а что, если… а что, если попробовать?

Никаких либо. Санчес принял решение. Темный холод, витавший в салоне автомобиля, отступил. Ей и Санчесу придется сыграть в очень странную игру.

Очень. Ничего подобного прежде Санчес не делал. И она поможет Санчесу. Она поможет ему… возвести новое здание, к которому Санчес все никак не мог подступиться. Она поможет ему заложить в основание фундамента тот неожиданный, но главный кирпичик, на котором будет покоиться вся будущая постройка. И может статься, что это будет лучшее здание Санчеса, подлинное произведение искусства, его главный шедевр. Для этого нужна будет воля, много воли, и умение истинного Мастера.

Одна из девочек… Санчес превратит ее в свой главный шедевр. Это он увидел вчера за стойкой бара, увидел, но не смог до конца осознать. Лишь только смутное предчувствие, темное понимание.

Черт побери! Санчес взял себя в руки. Что это за мальчишество — шальное опьянение, планов громадье… Но никто не станет резать курицу, несущую золотые яйца.

Санчес откинулся к спинке кресла и наконец повернул к ней голову.

— Ты вытащила очень счастливый билетик, сестренка, — произнес он.

Еще в этот вечер Санчес ужинал с ней — богатый командированный купил себе дорогую девочку. Складывалось все неплохо. Оказалось, что она живет рядом с Ростовом, в Батайске. Но работает, конечно, в Ростове-папе. Мечтает о Москве и мечтает завязать со всем этим. Обычная история, обычное бла-бла-бла… О том, что Беспалый хотел провести сегодня с ней время, знал только Рябой. Он и ездил за ней в Батайск, и что самое главное (действительно все складывается удачно!), Рябой на нее наорал, отказавшись искать ее дом и велев ей выходить к трассе.

Хотелось бы надеяться, что Рябым и Беспалым все и ограничивалось.

Санчес должен был позаботиться о ее алиби. Он прекрасно понимал, что для местных ментов это дело станет очередным заказным «висяком», но на всякий случай…

Так и выходило. Они ужинали в ресторане бывшей интуристовской гостиницы, их видели порхающие вокруг ночные бабочки и какая-то местная братва, а то, что ее телефон, возможно, вычислят по мобильному Беспалого, — что ж, на то она и шлюшка, чтоб ей звонили ближе к вечеру…

Санчес наблюдал за ней — она быстро оправилась. Как будто ничего не произошло. Хотя в нескольких километрах отсюда следственная группа только прибыла на место происшествия, а тело Кеши Беспалого, наверное, все еще не очертили мелом и, наверное, еще никто не закрыл ему глаза. Она оказалась великолепной актрисой. И существом гораздо более рассудочным — она контролировала свои эмоции. Что было совсем недурно, черт бы ее побрал!

Присутствующий в ней прагматический цинизм ночной бабочки только играл ей на руку. И она оказалась далеко не дура.