Подруги не стали уточнять, что случилось со всеми другими студентами, которые учились тут раньше, а просто прошли в указанном направлении. В институте было зелено. Здания стояли среди старых тополей и кустов акации. И атмосфера — самая непринужденная. По аллеям бродили гладко причесанные лошади под немытыми малолетними всадниками.

— Тут открыта частная конная школа, — проинформировала Мариша Инну. — Кстати говоря, Ленка тут в свое время тоже работала.

— И как давно это время было?

— Она не сказала, — пожала плечами Мариша. — Но не думаю, чтобы Лену тут помнили.

— Давай все-таки зайдем, — предложила Инна. — Тем более что это нам по пути.

Мариша подумала и согласилась. Девушки свернули с главной дороги и подошли к низенькому одноэтажному зданию, выкрашенному в оранжевый с белым орнаментом цвет. Никакой оригинальности. Все строения выдержаны в одной цветовой гамме. Внутри подруг встретила нелюбезная и даже злая тетка в теплом платке, повязанном на пояснице. Тетку, по всей видимости, мучил радикулит.

— Скажите, мы ищем одного человека, — завела разговор Инна. — Лену Антонову. У вас ведь работала Лена Антонова?

Тетка побагровела и открыла рот. С первых же ее слов выяснилось, что Мариша ошибалась. Лену тут отлично помнили.

— Зачем вам нужна эта особа? — прошипела тетка в платке. — Но зачем бы она вам ни потребовалась, тут вы ее не найдете. Глаза бы мои ее не видели! Никогда!

— Она уволилась? — проявила чудеса догадливости Мариша.

— Я ее вышибла пинком под зад, — сказала агрессивная тетка.

— А в чем дело?

Тетка задумалась и умолкла.

— Не знаю, — наконец растерянно ответила она. — Вот подумала сейчас и поняла, что ничего ведь особенного и не было. Просто она наглая дрянь.

И тетка снова стала медленно багроветь. После десятиминутной беседы выяснилось, что у тетки имеется муж. Пьяница и бабник. Тетка с платком является завхозом данной конюшни. Так как дорогого муженька за его страсть к выпивке никто не желает подолгу держать на работе, жене пришлось скрепя сердце взять его к себе.

Никакой благодарности эта скотина к жене не испытывала. А, напротив, всячески испытывала ее терпение. Не прошло и часа с момента появления у них на конюшне Лены, как муж проявил к девушке первые признаки внимания.

— Ведро с водой помог ей донести! — фыркнула тетка. — Прямо у меня на глазах.

Дальше еще хуже. Мерзкий муж бросил пить и даже стал приобретать черты нормального человеческого существа. Но, как ни странно, подобная метаморфоза отнюдь не радовала супругу.

— Это ведь он для нее, паскуды, старался! — пояснила тетка свою позицию. — А ради меня он ни в жизнь ничего такого не выделывал. Легко ли мне было глядеть на то, как этот старый дурень, которому его климакс в голову ударил, крутится весь день вокруг молоденькой девчонки и безбожно валяет дурака.

— Не легко, — посочувствовала тетке Инна. — Вы очень мужественная женщина. И долго вы терпели?

— Почти две недели! — заявила тетка. — Потом мое терпение лопнуло, и я ее выгнала.

— А он?

— Муж? Тоже рвался уйти за ней. Только зачем он ей сдался? Старый пьянчуга. Он к ней и домой таскался.

И не один раз. Так она его послала куда подальше. Вернулся в последний раз снова пьяный и как побитая собака. Рыдал у меня на груди.

— А что случилось-то у них с Леной? Чего это он рыдал?

— Узнал, что у Ленки другой хахаль есть. Какой-то перспективный. Толи ветеринар, то ли жокей, — сказала тетка. — Потом рвался его убить. Насилу его угомонила.

— Давно это было? — затаив дыхание, спросила Мариша.

— Около месяца назад, — вздохнула тетка. — Мой дурак до сих пор еще толком не отошел. Пьет без просыпу. Даже домой не ездит. Так тут на конюшне прямо на сене и спит. Бросишь ему какую-нибудь дерюжку, чтобы ночью не замерз, он и спит.

— А сейчас можно с ним поговорить? — спросила Инна. — Он трезвый?

— Зачем он вам? — насторожилась тетка. — Про Ленку вы его не вздумайте спрашивать. Он только начал в себя приходить. А тут вы снова ему соли на старые раны насыплете. Он снова запьет. Нет уж. Идите себе своей дорогой. Не пущу я вас к нему.

Девушки не стали спорить. Тем более было видно, что тетка, несмотря на радикулит, готова защищать свое семейное счастье до последнего. А вообще-то, если бы не больная спина, дама в платке производила впечатление на редкость крепкой женщины. Подруги попрощались и смирно последовали к выходу. Причина их уступчивости заключалась в том, что в конюшню вели два пути.