— О господи! — прошептала Серафима Ильинична. — Как это низко!

— Низко не держать своего слова и изменять мужу, — сказала Инна. — И учтите, мне совсем не хочется портить вашу прекрасную супружескую жизнь. Но вы сами меня вынуждаете. Не могу же я оставить безнаказанным ваше нахальство, когда вы отказываете нам с Маришей в ничтожной просьбе.

— Я не отказываю, — прошептала Серафима Ильинична. — Просто я говорю, что мне не совсем удобно беспокоить Редди по такому пустяку.

— Ничего, — заверила ее Мариша. — Звони.

— У меня нет его телефона, — попыталась в последний раз увильнуть тетка.

— Не ври, — сурово оборвала ее Мариша. — Он записан в одном из писем.

— И я его захватила, — поддержала ее Инна. — Показать?

Мариша кинула на нее суровый взгляд, но ничего не сказала.

— Не надо, — слабо шевельнулась Серафима Ильинична. — Дайте телефонный аппарат.

Она быстро набрала номер, дождалась, когда раздастся второй гудок, и трубку повесила. Затем снова набрала, снова дождалась и снова повесила.

— Тетя, — угрожающе прошипела Мариша. — Кончай дурака валять. Звони. Что ты фокусничаешь?

— Не лезь. Это код, — отозвалась тетка. — Редди, как и я, несвободен. Мы с ним договорились, что будем соблюдать осторожность, чтобы не тревожить наших супругов.

— Очень разумно, — пробормотала Мариша.

Тетка в последний раз набрала номер телефона.

Трубку там сняли почти сразу же.

— Это я, — сказала Серафима Ильинична. — У меня к тебе важное дело. Да, очень срочно. Нам нужно встретиться. Нет, завтра будет уже поздно. Собственно говоря, уже час назад было поздно. Со мной будет моя племянница и ее подруга. У них беда, ты должен им помочь.

Ради меня. Да, хорошо.

Она повесила трубку и сказала:

— Он будет ждать нас через полчаса на Дворцовой площади возле Александрийского столба.

— Очень романтично, — произнесла Мариша и вдруг воскликнула:

— Как это он будет ждать нас на Дворцовой площади через полчаса? Он же в Индии?

— Нет, сейчас он переехал по делам службы в Петербург и живет здесь, — сказала тетя. — Он служит в консульстве.

— Ну, тетя! — выдохнула Мариша.

— Собирайтесь! — скомандовала Серафима Ильинична.

Инне собираться было нечего. Марише тоже. Так что одна Серафима Ильинична пошла переодеться, поцеловать мужа и сообщить ему, что она отправляется с Маришей по магазинам.

— Инна, откуда у тебя письма теткиного любовника? — шепотом спросила Мариша у подруги. — Где ты их взяла? Ты их у меня украла?

— Ты думай, что говоришь! — возмутилась Инна. — Украла! Вот еще. Во-первых, я не воровка. А во-вторых, откуда мне год назад было знать, что сегодня письмо потребуется. Ничего я у тебя не крала.

— Но у тебя же было в руках письмо. Я видела.

— Не только твоей тетке пишут письма, — сказала Инна. — Я взяла с собой несколько своих писем для моральной поддержки. И, как видишь, это возымело свое действие. Конверты-то везде одинаковые.

И она подмигнула подруге. Мариша открыла рот, но ничего не успела сказать, так как вернулась Серафима Ильинична. Теперь она выглядела просто потрясающе.

Всего за каких-нибудь семь минут ей удалось помолодеть на пяток лет и похудеть на десять килограммов.

— Поехали, — прошептала она. — Редди не любит ждать. Он очень пунктуальный.

По пути к Дворцовой площади Серафима Ильинична поучала подруг, как им следует себя вести. Что говорить, а про что молчать. В итоге они опоздали. Не намного, всего на двадцать минут, но Редди уже был на условленном месте и нервно переминался с ноги на ногу.

Подруги сразу поняли, что это он. Так как Редди был в строгом темном костюме, в галстуке и почему-то в зеленой чалме. Если бы не чалма, его легко можно было бы принять за европейца.

Но в целом выглядел он классно. У него была роскошная черная борода, аккуратно расчесанная и напомаженная, усы и смуглая, матово блестящая кожа. Росту него был выше среднего. Держался он прямо и чуточку надменно. Свое приветствие он начал с того, что выплеснул на Серафиму Ильиничну массу упреков.

— Из-за тебя я отменил важное совещание! — кипятился он. — К тому же меня ждет на подпись куча бумаг, а ты даже не можешь приехать вовремя.

— Познакомься, моя племянница Мариша и ее подруга Инна, — представила девушек Серафима Ильинична не моргнув глазом. — У них беда. И все твои совещания мусор по сравнению с их делом.