Теперь вот Витек появился. Упрямый черт! Я ему говорю, не суетись, все равно ведь по-моему будет. А он не слушает. Вот и приходится воспитательные меры применять.

— Но ты с ним того.., могла бы и помягче, — сказала Мариша.

— Вот еще! — фыркнула Лена. — Он же мужик! Чего с ним цацкаться.

— Но вообще-то он злой ушел, — сказала Мариша. — Как бы гадость тебе какую не устряпал.

— Я все правильно делаю, — уверенно заявила Лена. — С такими людьми только так и можно. Их сразу на место ставить нужно. А то мигом на шею сядут. Надо же, выдумал: нельзя животное в квартире держать. Да я тут сколько раз свою Зорьку оставляла, а она была даже не пони, а полукровка. Рысак с арабом. Да еще с жеребенком. И то ни одна соседка не пикнула. И мама тоже не возражала.

— То-то она теперь в больнице, — пробурчала себе Мариша под нос.

Но Лена ее не слышала.

— А ты молодец, что зашла! — радовалась она. — Я тебя завтра с собой возьму. Посмотришь на моих подопечных.

— Да, я вот зачем к тебе пришла! — вспомнила Мариша. — Мне сегодня звонил Игорь и…

— Когда звонил? — перебила ее Лена, и в голосе у нее прозвучали явственные нотки ревности.

— Буквально минут двадцать назад, — объяснила Мариша. — Я сразу же собралась и к тебе.

— И что он хотел?

— Так вот, я о том и собираюсь рассказать. Он хотел, чтобы я завтра с тобой поехала к вам в Бугры. Он будет меня там ждать, чтобы дальше нам с ним вместе ехать покупать подарок ко дню рождения. Он почему-то настаивал, чтобы я тоже с ним поехала. И деньги с собой взяла.

По мере того как Мариша рассказывала, лицо Лены мрачнело все больше и больше. Когда Мариша закрыла рот, Лена открыла свой и горько зарыдала, закрыв ладонями лицо.

— Что с тобой? — перепугалась Мариша. — Ты заболела?

— Нет, — прорыдала Лена. — Если бы я заболела…

Но нет… Просто никто меня не любит. Все мужики меня бросают. Я знаю, это потому, что я нищая.

— И вовсе не поэтому, — торопливо возразила Мариша. — То есть я хотела сказать: кто тебя бросает? Вот меня сто раз бросали, я даже уже внимание обращать перестала. А тебя никто, видно, и не бросал. Раз ты еще так расстраиваться можешь. И перестань реветь, никто тебя не бросает. Вот Игорь у тебя же есть.

— Это он у тебя есть, — прорыдала Лена. — Думаешь, я дура? Не понимаю, чем вы там с ним заниматься завтра собираетесь?

— Чем? — искренне удивилась Мариша. — Разве мы едем не за экзотическим подарком, который он мне обещал?

— Это предлог, — всхлипнула Лена. — Уверена, что это всего лишь предлог, чтобы изменить мне с тобой.

Марише стало не по себе. Лена определенно несла чушь, но с такой уверенностью в своей правоте, какая бывает лишь у душевнобольных людей. Марише захотелось плюнуть на экзотику. Поехать и купить плюшевого мишку. Но, с другой стороны — уйти значило утвердить Лену в ее подозрениях. И Мариша осталась. Она присела рядом с Леной и обняла ее за худенькие плечи.

— Не плачь, — попыталась она ее утешить. — Все не так, как ты себе вообразила. Мне твой Игорь даром не нужен. Если хочешь, мы все втроем поедем покупать подарок. И вспомни, ты же сама мне предложила обратиться к Игорю. Я ведь даже про него и не слышала.

И Игорь вовсе не пришел в восторг от твоей просьбы — помочь мне.

— Да, — вспомнила Лена. — Ты права. Ты и в самом деле думаешь, что Игорь вовсе не собирается меня бросить?

— Уверена.

— Ну ладно, — вытерла слезы Лена. — Сейчас будем чай пить.

От чая Мариша отказалась. Девушки условились, когда Мариша заедет за Леной. А затем они расстались до утра. Мариша пришла домой, завела будильник на девять часов утра, потому что выехать они собирались в полдень. И легла спать. Хотелось выспаться получше.

В такую рань она уже давно не вставала. Но Маришины планы грубо нарушили. Впрочем, как и ее сон. Где-то без четверти семь или около того, потому что все часы в квартире Маришиной мамы показывали немного разное время, в квартире раздался продолжительный и настойчивый звонок.

Мариша и ее мама выскочили из постелей, словно ошпаренные.

— Не открывай! — прошипела Тамара Ильинична. — Позвонят и уйдут.

Но она ошиблась. Человек, стоящий за дверью, и не думал никуда уходить. Напротив, он прилагал много сил к тому, чтобы его услышали и пустили. Уже через две с половиной минуты у Мариши лопнуло терпение. Она схватила в кухне тесачок, которым ее мама разделывала мясо, и подошла к двери.

— Кто там?

— Это я, Лена! — раздался полный страдания голос. — Мариша, открой.