– Турин… – проговорил ой. – Турин… Ну, мадмуазель, это потруднее, чем Сардиния… Сардиния – это большой остров в Средиземном море, а в Средиземном море всего три больших острова: Сардиния, принадлежащая королю Пьемонта; Корсика, принадлежащая французскому королю, и Сицилия, принадлежащая неаполитанскому королю. А Турин – это же всего-навсего столица…

– Что вы сказали о Сардинии, дорогой Питу?

– Я сказал, что она принадлежит пьемонтскому королю; думаю, я не ошибаюсь, мадмуазель.

– Все так, именно так, дорогой Питу: Изидор сообщает в письме, что отправляется в Турин, в Пьемонт…

– А-а, теперь понимаю… – молвил Питу. – Прекрасно, вот, вот!.. Король послал господина Изидора в Турин, и именно поэтому вы меня спрашиваете…

– Зачем же еще я стала бы тебя спрашивать, если не ради него? – удивилась девушка. – Какое мне дело до Сардинии, Пьемонта, Турина?.. Пока его там не было, я не знала, что это за остров и что это за столица, и меня это нисколько не интересовало. Но ведь он уехал в Турин!.. Понимаешь ли, дорогой Питу? Вот я и хочу знать, что такое Турин…

Питу тяжко вздохнул, покачал головой, но от этого его желание помочь Катрин ничуть не уменьшилось.

– Турин… – пробормотал он, – погодите.., столица Пьемонта… Турин… Турин… Вспомнил! – Турин – Bodincemagus, Taurasia, Colonia Julia, Augusta Maurinorum, как его называют древние авторы; в наши дни – это столица Пьемонта и Сардинского государства, расположенная на берегах По и Дуары; это один из красивейших городов Европы с населением в сто двадцать пять тысяч человек; там находится резиденция короля Карла-Эммануила… Вот что такое Турин, мадмуазель.

– А как далеко от Турина до Писле, господин Питу? Вы же все знаете, значит, и это тоже должны знать…

– Еще бы! – воскликнул Питу. – Я, конечно же, скажу вам, на каком расстоянии находится Турин от Парижа, а вот от Писле – это уже сложнее…

– Ну, скажите сначала, как далеко Турин от Парижа, а потом, Питу, мы прибавим восемнадцать миль, разделяющие Париж и Писле.

– Ах, черт побери, это верно, – согласился Питу. И он продолжал:

– Расстояние от Парижа – двести шесть миль, от Рима – сто сорок, от Константинополя…

– Меня интересует только Париж, дорогой Питу. Двести шесть миль.., и еще восемнадцать.., итого – двести двадцать четыре. Значит, он в двухстах двадцати четырех милях отсюда… Еще третьего дня он был здесь, в трех четвертях мили от меня.., совсем рядом.., а сегодня.., сегодня, – продолжала Катрин, заливаясь слезами и ломая руки, – сегодня он от меня в двухстах двадцати четырех милях…

– Нет еще, – робко возразил Питу, – он уехал всего два дня тому назад.., он едва ли проделал половину пути…

– Где же он?

– Этого я не знаю, – отвечал Питу. – Аббат Фортье объяснял нам, что такое королевства и их столицы, но ничего не говорил о соединяющих их дорогах.

– Значит, это все, что тебе известно, дорогой Питу?

– Ну да. Бог мой! – вскричал географ, чувствуя себя униженным оттого, что так быстро исчерпал свои познания. – Если не считать того, что Турин – логово аристократов!

– Что это значит?

– Это значит, мадмуазель, что в Турине собрались все принцы, все принцессы, все эмигранты: граф д'Артуа, принц де Конде, госпожа де Полиньяк, одним словом – шайка разбойников, злоумышляющих против народа; надо надеяться, что всем им когда-нибудь отрубят головы при помощи гениальной машины, которую сейчас изобретает господин Гильотен.

– Ой, господин Питу!..

– Что, мадмуазель?

– Вы опять говорите такие же ужасные вещи, как после вашего первого возвращения из Парижа.

– Ужасные?! Я говорю ужасные вещи? – переспросил Питу. – Да, верно… Да, да, да!.. Господин Изидор – один из этих аристократов! И вы за него боитесь…

Еще раз тяжко вздохнув, он продолжал:

– Не будем об этом больше говорить… Давайте поговорим о вас, мадмуазель Катрин, а также о том, чем еще я могу быть вам полезен.

– Дорогой Питу! – отвечала Катрин. – Письмо, которое я получила нынче утром, будет, вероятно, не единственным…

– И вы хотите, чтобы я опять сходил за ними?..

– Питу.., раз уж ты был так добр…

–..То не действовать ли мне и дальше таким же образом?

– Да…

– С удовольствием!

– Ты же Понимаешь, что пока за мной следит отец, я не смогу выйти в город…

– Должен вам сказать, что за мной папаша Бийо тоже поглядывает; я понял это по его глазам.

– Да, Питу; но он же не может выслеживать вас до самого Арамона, а мы можем условиться о каком-нибудь местечке, где вы оставляли бы письма.