— Мы имеем успех!

Когда джентльмены вошли в салон, граф подошел к Маристе и не допускающим возражений тоном произнес:

— Я не уверен, что вы захотите играть в карты, поэтому надеюсь, вы ответите мне на некоторые вопросы относительно замка.

Мариста поняла, он не хочет, чтобы она говорила с кем-то еще.

Она огляделась и с облегчением вздохнула, увидев, что заговоривший с ней во время обеда пэр имени которого она по-прежнему не знала, уже сидит за одним из карточных столов, установленных в салоне.

У графа играли в экарте и фараона.

Мариста внезапно испугалась, что Энтони не сможет побороть соблазн присоединиться к игре, или гордость не даст ему сказать, что он не в состоянии себе этого позволить.

Но, к ее радости, Энтони вместе с дамой, с которой беседовал за столом, вышел в переднюю.

Она предположила, что он хочет показать ей замок.

Ну что ж, хоть это ничего не будет ему стоить.

Все гости, казалось, сидели за карточными столами или стояли вокруг, наблюдая за игрой.

Мариста присела на диван и, пока к ней не подошел граф, некоторое время пребывала в одиночестве.

Она сидела и смотрела на Летти, которая в компании трех молодых людей увлеченно строила на полу карточные домики.

Они, видимо, находили это занятие весьма забавным и шумно смеялись.

Летти выглядела так очаровательно, что Мариста не удивилась, увидев, как хмурятся красивые лица приглашенных дам.

Граф сел рядом с ней.

— У вас такой вид, словно вам здесь не нравится, — отметил он с легкой укоризной.

— Прошу прощения, — торопливо молвила Мариста.

— Как хозяин вечера, это я должен извиняться.

— Нет.., что вы! — воскликнула девушка. — Это просто…

Она замолчала.

— Просто что?

— Просто я.., никогда еще не бывала на таких приемах… Вероятно, вы были правы, когда намекали, что, живя среди овощей и деревенских мужланов, я утратила проницательность.

— Ни на что подобное я не намекал! — резко ответил граф. — Как я понимаю, Дэшфорд испугал вас за обедом.

— Как вы.., узнали? — удивилась Мариста.

— Могу ли я сказать, что ваши глаза очень выразительны?

Его сухой, ироничный тон превратил комплимент в насмешку, и Мариста вспыхнула.

— Летти в совершеннейшем восторге, — выпалила она, — и, я уверена, Энтони тоже.

— Мы говорили о вас.

— Я очень благодарна вашей светлости за приглашение на этот прием, но, как вам хорошо известно, сейчас у меня неприятности, и мне трудно думать о чем-то другом.

— И, разумеется, в ваших глазах я по-прежнему остаюсь Людоедом, который обрушил на вас эти несчастья.

Вновь уловив насмешку в его голосе, Мариста посмотрела на него долгим взглядом.

— Конечно, Летти выразилась неучтиво, и хотя на самом деле мне все еще.., не по себе в вашем обществе, я уже не боюсь вас так, как боялась утром, когда только-только приехала.

— Почему? — осведомился граф в своей обычной манере.

— Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, если б мы были вам безразличны.., вы не предложили бы нам свое.., гостеприимство.

Мариста сказала то, что думала, но тут же решила, что говорить этого не стоило.

— Прошу вас, не подумайте, будто я хочу заставить вас сделать то, что вам не по душе! Я по-прежнему умоляю, — прибавила она, — и если хотите, могу.., встать на колени…

Его губы тронула кривая усмешка.

— Интересно, действительно вы встали бы на колени? Глядя на портреты ваших предков, думаю, просить вас об этом бессмысленно.

— — Я знаю, папенька никогда бы.., не сделал этого, — сказала Мариста. — Но если бы, встав на колени перед вами, я могла бы.., убедить вас проявить.., милосердие к нам, то забыла бы свою гордость и сделала это.., охотно.

Граф испытующе посмотрел на нее, как бы желая убедиться в правдивости ее слов, и наконец заговорил:

— Будем надеяться, что в такой драматической сцене не возникнет необходимости. Скажите, в какое время я могу приехать к вам, чтобы? осмотреть Довкот-Хаус?

— Или до, или сразу после ленча, милорд.

Даже разговаривая с графом, Мариста чувствовала, что пэр, сидевший рядом с ней за обедом, смотрит на нее через всю комнату.

Она тихо сказала:

— Могу я попросить вас.., кое о чем?