Понимая, что любые слова только подольют масла в огонь благородного гнева старушки, Мариста промолчала и пошла в гостиную.

Здесь у нее мелькнула мысль, не пойти ли в (сад срезать несколько розовых бутонов.

Впрочем, ей вдруг стало жаль тратить на это время.

Она подошла к окну и устремила невидящий взгляд на сад возле замка.

Образ его владельца так живо стоял перед мысленным взором, что когда она услышала звук открывающейся двери и повернула голову, то ничуть не удивилась, увидев его во плоти.

Он показался ей огромным, он заполнил собою не только комнату, но и сердце Маристы, и весь мир.

Она не могла двигаться, она могла только молча стоять в солнечном свете, льющемся из окна, и смотреть на него, и граф на мгновение тоже застыл, словно окаменев.

Потом он закрыл за собой дверь и спросил:

— Удалось ли вам выспаться?

Смущенная его взглядом, самим его присутствием и любовью, которая заставляла ее сердце отчаянно биться в груди, она с трудом могла понять, о чем он спрашивает.

Боясь, что он сочтет ее совсем глупой, она сказала:

— Да.., конечно.

Граф пересек комнату Я встал спиной к камину.

— Я хочу поговорить с вами, Мариста, — молвил он. — Сядьте.

Она послушно села в кресло, и граф сел напротив.

Он так пристально смотрел ей в глаза, что она смущенно отвела взгляд.

— Вы.., не сердитесь на Энтони?

— Я послал за ним совсем по другой причине, — ответил граф, — и как раз об этом мне надо с вами поговорить.

Мариста широко распахнула глаза — в серой их глубине читалась тревога.

— У нас с вашим братом был долгий разговор. Я предложил ему поступить в конногвардейский полк, в котором служил его отец, и провести по крайней мере три-четыре года в армии.

Мариста едва не задохнулась от неожиданности.

— Вы говорите это серьезно? Но.., как Энтони… может позволить себе это?

— Поскольку вы просветили меня относительно гордости Рокбурнов, — промолвил граф, и ей показалось, что глаза его сверкают, — я сказал вашему брату, что не считаю возможным для себя воспользоваться тем обстоятельством, что ваш отец не знал о ценности картин, которые не являются портретами ваших предков.

У Маристы вырвался крик восхищения.

— Отчего вы так добры к нам?

— Энтони мое предложение пришлось по душе, и я думаю, когда вы снова его увидите, он вам покажется весьма взволнованным и радостным.

— Снова его увижу? — растерялась Мариста. — Но где же он?

— В настоящее время он катается на одной из моих лошадей. Он сказал, что давно уже не практиковался в верховой езде, а ему необходимо подготовиться к армейской службе.

— Я знаю, как Энтони рад этой возможности, — сказала Мариста, — и я не знаю.., как вас благодарить…

— Чуть позже я вам скажу, как это лучше сделать, — заметил граф, — а пока мы должны обсудить проблему Летти.

— Летти?

— Мой племянник Перегрин попросил ее руки.

Мариста что-то бессвязно пробормотала, и граф поспешил объяснить:

— Я прекрасно помню, Мариста, вы считали, что Перегрин вернется в Лондон и разобьет ей сердце, но ручаюсь вам, он очень горячо говорил о своем искреннем желании жениться на вашей сестре. Я поговорил с его матерью, и мы решили: ради блага Летти со свадьбой нужно подождать.

— Вы не хотите, чтобы они.., поженились? — вскинула брови Мариста.

— Не хочу, чтобы они торопились, — поправил ее граф. — Ведь Летти еще нет восемнадцати, а Перегрин всего на три года старше. Моя сестра согласилась со мной, что хорошо бы взять Летти с собой в Лондон и представить в высшем обществе.

Мариста сомкнула ладони.

— Если молодые люди нашли взаимопонимание, — продолжал граф, — это должно оставаться тайной, чтобы каждый из них был свободен в своем выборе до Рождества. Если они не передумают, будет объявлено о помолвке, и они смогут пожениться после Нового года.

— О, это было бы так чудесно! — воскликнула Мариста. — Я знаю.., маменька именно об этом и мечтала.., потому что здесь Летти видит так мало молодых людей.

— Я просто хотел вам угодить, — усмехнулся граф.

Мариста, немного поколебавшись, обеспокоенно вымолвила:

— Но для жизни в Лондоне Летти понадобятся платья и.., множество других вещей, а мы не можем себе позволить их купить.

— Я думаю, — засмеялся граф, — на сей раз вашей знаменитой гордости придется слегка пострадать. Если вы не можете позволить себе купить для Летти наряды, то я, в свою очередь, не могу позволить себе оказаться убитым во сне. Вы спасли меня, Мариста, и я перед вами в долгу.